Дегустация Индии
Шрифт:
В ответ одна из вип-клиенток озабоченно стала объяснять, что это страшно непрактично. Что, конечно, позолоченные унитазы – это фуфло. Что, безусловно, золотой унитаз с золотым бачком долго делать на заказ, сложно перевозить в инкассаторской машине. Что в целом удобно, что он сразу и унитаз, и биде, и вентилятор... но все-таки непрактично. И в обслуживании сложно.
Так что тема индийских качелей из серебра за полмиллиона долларов стала выглядеть на фоне золотого унитаза по-сиротски.
– Мой дед по отцу состоял на госслужбе при англичанах, но когда арестовали тетю Калпану,
– Как украли? Обезьяну подослали?
– Обезьяна – это нынешняя технология. Тогда люди крали сами. Кстати, когда недавно в стране была налоговая амнистия, когда всем за 25 процентов предложили вывести из тени все тайное, один индиец заявил о сорока пяти тоннах серебра...
Короче, мы с Леной еле-еле выбрались из ювелирных джунглей Яшки... И поехали в Старый Дели, полный средневековой экзотики. Храмы и дворцы выглядели парадно, хотя и не были особенно заласканы реставраторами. А вот перемешанные между собой на узких старых улицах жилища, мастерские, закусочные, лавки, склады, кабинетики врачей, астрологов, ювелиров и адвокатов и еще бог знает что были ободраны, линялы, подперты, черны от копоти и влажности, полуразрушены, заплатаны и обмотаны проводами как изнанка адской вышивки или как непроходимые джунгли...
В Старом Дели есть дома без стекол, с одними решетками от обезьян. С потолка при этом свисают вентиляторы для распугивания мух и комаров, а люди спят, накрывшись сетками.
Старый Дели похож на мистическую коммуналку на миллионы людей, которые совершенно органично живут друг с другом без всякой дистанции. Места здесь так мало, что небогатые индийцы живут в плену всеобщей тактильности, давки, очереди; и трамбовка в общественный транспорт не является для них проблемой. Более того, они все время обнимаются и касаются друг друга при общении, если являются лицами одного пола.
В Старом Дели везде равномерно много народа. Но если в России при таком будничном скоплении над улицей висит аура агрессии, в Европе – аура холода и дискомфорта от крохотности дистанции, то здесь иначе. Здесь толпа утопает во взаимной доброжелательности, улыбках, шутках и автоматических комплиментах. Люди кайфуют от того, что их так много и что если случится проблема, то все будут решать ее вместе.
Это броуновское движение тел и душ в первые секунды ошарашивает, а потом вводит в полный экстаз, как созерцание текущей воды или горящего огня. Вокруг тебя шьют, рожают, учат ходить, подстригают и бреют, вышивают, красят, забивают, ходят в туалет по полной программе, моются, стирают, гладят, жарят и кипятят... транспорт без глушителей, смог, жара, крик как основная форма коммуникации... ты растворяешься в звуках, запахах, цветовых пятнах и линиях и сходишь с ума от удовольствия...
Великий Гауди говорил, что особенно продумывает крыши домов своих зданий потому, что их разглядывают ангелы. В Индии людям по фигу, какими их разглядят сверху, потому что
В нереальном дорожном движении, в котором быстрее едет тот, у кого громче гудок, наш автомобиль метался между лупоглазых «амбассадоров». Между автобусов, посадка и высадка из которых происходила прямо на ходу, а четырехзначные номера потрясали. Между подмигивающими вело– и моторикшами, велосипедистами, телегами с быками, верблюдами и лошадьми.
Наш водитель торопился к банкету, но пробки в это время были медленны и неазартны. В жарких странах у людей в принципе нет таких внутренних часов, как у нас. Жизнь течет как воды Ганга, водители едут, едут... а потом передумывают. Останавливаются у тротуара и начинают или что-то пить, или что-то болтать.
При каждой остановке автомобиля в окно бьется очередной просящий милостыню. Кроме профессиональных нищих, среди них встречаются странствующие монахи, блуждающие от монастыря к монастырю с посохом и пустой кружкой, куда им насыпают и наливают еду.
В основном монахи в оранжевом, с полосками белого цвета на лице. Нищий от монаха отличается по энергетике, по тому, как он на тебя смотрит. Подать милостыню святому человеку означает подсластить свою карму.
Все, от президента до неприкасаемого, в Индии корректируют свою жизнь с помощью астрологов. Без совета с астрологом не запускают даже космические корабли, правда, я думаю, что их нигде без астрологов не запускают, только стесняются об этом говорить. В Индии в 2004 году астрологи сказали, что заключенные в это время браки не будут счастливыми: страна полгода не женилась, и резко упали цены на свадебное золото!
Разглядывая толпу по дороге, обратила внимание, что масса детей одета в разную форму.
– У всех частных школ своя форма, – пояснил студент-непалец, – на самом деле у них разная не только форма, но в зависимости от штата и религии они даже поют разный гимн перед занятиями...
У Шумита тоже была своя школьная форма: свитер, галстук... и отдельный школьный гимн.
А потом в магазине тканей мне рассказали, что GINGHAM – это название черно-белой клетки на ткани для школьной формы. И оно произошло из староиндийского слова GING-GANG, означающего «полосатый». И что школьная форма в некоторых регионах такая дорогая, что... старшеклассники-тамилы продают ее, «чтобы купить камуфляж и яд, перед тем как уйти в джунгли к Прабхакарану, в террористическую организацию „Тигры освобождения Тамил Илама“».
И, уйдя туда, они не церемонятся ни с «врагами», ни с собой, бойко глотая цианид при аресте. Их лидер Велупиллаи Прабхакаран дал зарок не курить и не употреблять спиртное, «пока не освободит свою родину»; он держит при себе живого леопарда и носит на шейном шнурке капсулу с ядом, чтобы отравиться, попав в руки врагов.
Сына Индиры Ганди, Раджива, ставшего премьер-министром после гибели матери, убила террористка-камикадзе именно из «тигров». После этого Индия постоянно помогает Шри-Ланке в борьбе с «Тиграми освобождения»... вот куда заходит разговор об Индии, даже если начинаешь его со школьной формы.