Дефолт совести
Шрифт:
На сей раз Зоммер охотно кивнул.
– В таком случае я готов помочь. Тем более что мне очень ин-те-ре-сен результат. Я уже вам говорил это, господин Зоммер. Там, в Страсбурге.
И на этот раз Зоммер столь же охотно кивнул.
– Ему надо немедленно уезжать назад, во Францию. – Багрянский посчитал необходимым высказать и своё мнение. – Находиться в России сейчас слишком опасно. Пока есть время...
– Извините, господа, тогда зачем господин Зоммер вообще тащился сюда? Чтобы угодить со мной вместе в аварию и сбежать?!
Фролов с силой оттолкнул тяжёлое кресло, чьи металлические ножки противно
– Ты так рвался допросить... то есть в смысле побеседовать с господином Духоном. Вот он живой перед тобой.
– А я что, отказываюсь? Я хоть сейчас, – стал оправдываться Курт.
– Что-то не похоже, – с издёвкой заметил Павел. – Лично у меня создалось впечатление, что ты всё уже услышал. Когда тебе пообещали помощь, всё остальное стало ненужным.
– Ложь! – завопил Зоммер, отправляя в себя ещё одну рюмку. – И после этого я должен продолжать называть тебя другом?
– Стоп-стоп, петухи! Если водки перепили, то отправляйтесь в дом, проспитесь. Но спорить на пьяную голову не вижу смысла, – веско сказал Духон.
Он тоже встал и нервно закурил. Багрянский притих, невольно сознавая, что своим полным заботы о гостях предложением разжёг костер.
– Что-то я не понимаю, господа, зачем мы здесь собрались? – невозмутимо обратился сразу ко всем Мацкевич. Он уже нашёл для себя некое решение и хотел предложить его собравшимся.
– Простите, Леонид Сергеевич. Конечно, мы вас слушаем.
– Я бы не поддержал идею Льва Владимировича о скорейшем возвращении господина Зоммера во Францию. Просто не вижу в этом смысла.
Все дружно переглянулись.
– Только не надо смотреть на меня как на врага народа, господин Зоммер. Тем более что вы о них ничего не знаете. И успокойтесь. Вам ничто не угрожает. И не возражайте, пожалуйста...
Мацкевич сделал предупреждающий жест рукой. Мол, потом выскажетесь.
– Ваши преследователи наверняка вскоре поймут, что в пропавшем кейсе были всего лишь копии документов. Если они ещё не знают об этом, я по старой дружбе просвещу кого надо. И вот когда они убедятся, что оригиналы действительно могут представлять для кого-то в нашей стране опасность, они вас не тронут.
– Могут представлять опасность?! Не могут, а будут! Да ещё какую! Господин Зоммер ещё в Страсбурге любезно предоставил мне возможность убедиться в этом. Я и для себя отыскал нечто любопытное. – С уверенностью человека, знающего, о чём говорит, Духон подтвердил слова Мацкевича.
– Вот-вот, – по-прежнему невозмутимо продолжил тот. – Так что с вами, господин адвокат, или без вас – они будут искать оригиналы. Пока ими не завладеют, они с вас будут пылинки сдувать. До поры до времени, разумеется.
– Мысль правильная, – ухватился за слова аналитика Фролов. – Я тоже об этом подумал. А вот мне надо в Новосибирск. Потом в Базель...
– Поезжайте, конечно, поезжайте, – почему-то засуетился Мацкевич. – Вы своё дело сделали. Господин Зоммер у нас и под нашей, следовательно, опекой. Но перед отъездом хотелось бы, Павел Васильевич, поподробнее расспросить вас о Флориде, господине Блейке и его окружении.
– Мы тоже хотим всё знать. Почему мы тоже не можем знать?
– Отстань, Лёвушка. Ты тоже, как я погляжу, набрался лишнего. Видимо, это не для наших ушей? Угадал?
– Вы правы, Александр
Мацкевич с благодарностью посмотрел на Духона.
– Я готов в любое время, – бодро сказал Фролов, хотя глаза его слипались. После деревенского отдыха он никак не мог войти в новый режим.
– Ну а вам, господин Зоммер, придётся довольствоваться моим гостеприимством, уж не обессудьте. – Уверенным тоном, как о деле решённом, Александр объяснил немецкому адвокату его перспективы: – Поживёте у меня. Здесь вас не найдут. Если надо будет поехать на какие-то встречи, Багрянский всегда будет с вами. Он, конечно, не защитит от беды, но некролог, если понадобится, напишет отменный. Шучу.
Пока за столом шёл процесс распределения точек и многоточий в договорённостях, Павел Фролов не переставал радоваться, что в конце концов всё вроде бы складывается более-менее удачно. Он выполнил обещание, данное Зоммеру, и теперь мог со спокойной совестью лететь в Новосибирск. А потом встреча с Лилией. Сибиряк только теперь до конца понял смысл слов – «околдованный любовью». О чём бы он ни думал, что бы ни делал, Павел постоянно мысленно разговаривал с Лилией. Как бы она отнеслась к этому? Что бы сказала на это? Что посоветовала? Как же у него всё сложится с ней дальше? Только это сейчас его и волнует. Смешно. И это в его-то возрасте?! Даже пацаны так себя не ведут. Стыдно кому признаться.Может, и хорошо, что завтра ему не даст скучать этот бывший фээсбэшник! А то опять в голову полезет любовная лирика.
Сериал убийств Лабораторная работа № 6
Москва. Ожидаемая расправа
Бабье лето в столице было в самом разгаре. Бархатное тепло сентябрьского солнца бережно согревало увядающую природу. Воздух, уже успевший крепко настояться на пряных ароматах осени, был так прозрачен и чист, что казалось, вот-вот зазвенит.
Всё это великолепие природы навевало на Алексея Турова неизменную тоску и грусть. Закинув на плечо большую спортивную сумку и исподволь любуясь красотами осеннего леса, он задумчиво брёл по пустынной аллее Битцевского парка, где завершил очередную теннисную тренировку тета-тет со стенкой. С некоторых пор играть без партнёров стало для него традицией. То ли бывшие спарринг-партнёры стали избегать его, то ли он сам уже не нуждался в них, находя удовольствие в уединении.
Алексей был весьма доволен собой, считая, что наконец-то преодолел чёрную полосу в жизни. Вот уже почти десять месяцев никто из теневых боссов – ни местных, ни заграничных, – его не беспокоил и, слава богу, не давал никаких поручений. Даже Зубр, после того как Туров в точности исполнил его последний приказ по трансферту туркменских денег, будто бы напрочь забыл о нём. Поначалу это казалось Алексею подозрительным, но потом он перестал сам себя заводить. Молчат? И отлично. И всё благодаря той провальной пресс-конференции в начале года, которая неожиданным образом круто изменила всю ситуацию. Уже через пару дней об этой пресс-конференции заговорили все в деловом мире: и в Москве, и за границей. Даже тот наглый адвокат из Страсбурга чуть ли не оборвал все телефоны...