Дефолт совести

Смоленский Александр

– Тарелочка с голубой каемочкой? Билет в Рио-де-Жанейро? Скажи, что я угадал? Папка из кейса? А где сам кейс?

– Бомжи кому-то продали. Ещё до того, как их нашёл Тюха, – помрачнев, вновь сочинил Корж.

– Понятно. Скопировал? – как о само собой разумеющемся, уточнил следователь.

– Угу, – не стал скрывать директор охранной фирмы, передёрнув плечами. – Но это оригиналы, копии я отдал заказчику.

– Молодчина! Сообразил! Ты оказался умным мужиком.

– Тогда что вы всё время мне тыкаете? Я, можно сказать, в отцы вам гожусь.

– Ишь

ты. Какие мы обидчивые... – Рыльцов изумлённо посмотрел на Фёдора Сысоевича, который наконец успокоился.Корж понял, что ни пытать его насчёт имени заказчика, ни придавать делу об убийстве Тюхи опасный для него вектор следователь не станет.

К обеденному часу майор был уже в Генпрокуратуре.

Начальник следственного управления Виталий Валентинович Волин слушал его с нескрываемым удовлетворением. После того как Рыльцов закончил рассказ, он вышел из-за стола и по-отечески обнял молодого следователя.

– Спасибо, сынок, не подвёл.

Волин осторожно, словно стирая с поверхности пыль, провёл ладонью по крышке кейса.

– Дорогая штучка, – уважительно сказал он. – Какойто немецкий адвокат может себе позволить купить такой кейс, а я не могу. Разве это справедливо?!

– Согласен, несправедливо. А кейс действительно, похоже, дорогой, – охотно поддержал разговор Рыльцов.

Он точно знал, сколько стоил этот кейс, поскольку только что выложил за него в ЦУМе двадцать одну тысячу рублей – почти все свои личные сбережения. Следователь пошёл на этот подлог, лишь бы лишний раз не объясняться с начальством. А то могли ведь не поверить...

Майор увидел, как начальник потянулся к телефону правительственной связи.

– Хочу сразу доложить в нацбезопасность генералу Кушакову. А то, понимаешь, волнуются... Ты пока, Глебушка, подожди в предбаннике. Сам понимаешь...

Когда минут через пять дежурный в приёмной сообщил Рыльцову, что его просят вернуться в кабинет, там будто ничего не изменилось. Разве что Волин пребывал в ещё более приподнятом настроении.

– Жалко, что придётся всё это добро возвращать владельцу, когда он объявится, – «обрадовал» его Виталий Валентинович. – Надо для него придумать правдоподобную историю. Это приказ.

Увидев недовольное лицо молодого следователя и расценив это по-своему, Волин поспешил его успокоить:

– Мы сейчас только снимем копии, и будет полный ажур.«В который раз с этих бумажек будут снимать копии, – усмехнувшись про себя, подумал Глеб. – Хорошо бы ещё знать, кто это сделал, кроме Коржа».

Москва. Милейший провокатор

– Саша! – внезапно заорал на весь зал ресторана Багрянский. – Ты не поверишь, кто сейчас мне звонил!

Немногочисленные в этот день завсегдатаи ресторана «Дориан Грей» на Якиманке стали бросать в их сторону недовольные взгляды. Но Льву Багрянскому не было до них никакого дела. Он чувствовал себя в этом ресторане как у себя дома.

В этот воскресный день Москва была пуста на всём протяжении от Рублёвки до Большого Каменного моста, поэтому они домчались сюда пообедать

за каких-то двадцать минут. Конечно, они могли бы поесть спагетти и в Жуковке, где недавно открылся ресторан «Марио», но, во-первых, там не подавали макарон по их собственному рецепту, а, во-вторых, это означало бы, что уже через час-полтора надо было возвращаться назад и опять скучать на террасе, предаваясь томной сентябрьской неге.

– Ну и кто же побеспокоил ваш покой? – лениво поинтересовался Александр Духон, хотя ему это было абсолютно всё равно. Просто спросил для приличия.

– Ты не поверишь, кто сейчас мне звонил!

– Ты уже это говорил. Неужели сам Всевышний?! Приглашал в гости? Только людей распугал. Гляди, они чуть не подавились своими спагетти из-за твоего крика. – Духон с нескрываемой иронией посмотрел на друга поверх очков.

– Если бы позвонил сам Всевышний, я бы меньше удивился, – освободившись от чрезмерной секундной экзальтации, самым серьёзным тоном произнёс Багрянский. – Звонил не кто иной, как Павел Фролов. Да-да. Тот самый, что заварил всю эту кашу в Страсбургском суде. О ком ты с упоением рассказывал не так давно. И с ним его хвостик – этот адвокат Зоммер, с которым ты встречался в Страсбурге.

Багрянский мгновенно заметил, как своей информацией сразу же зацепил Александра. Впрочем, тот и не скрывал, что с некоторых пор эти две фамилии были ему действительно интересны.

– Представляешь, мы, оказывается, с ним знакомы.

– С кем с ним? – с ещё большим любопытством переспросил Духон.

– Да с Фроловым, конечно. Поэтому он и позвонил мне. Напомнил, что мы встречались ещё в девяносто восьмом. Даже место помнит. Дом культуры завода «Каучук». Но самое интересное, что и я его вспомнил. Знаешь почему? На той самой встрече вкладчиков; не знаю, уж вольно или невольно, он постоянно заводил людей против меня. Как будто я во всём виноват. – Багрянский запнулся. – Да что я тебе говорю, когда ты сам всё про него знаешь от Зоммера.

– Дааа, Багрянский... Наш пострел везде поспел. С тобой не соскучишься. И где ж твой Фролов сейчас? – спросил Духон.

– Он не мой, а твой. Ты же к нему в Страсбург мотался, шутка ли, километров шестьсот отмахал. Кому сказать – не поверят.

– Не отвлекайся. – Духон отодвинул от себя пустую чашку из-под кофе и жестом попросил официантку принести ещё одну.

– И мне тогда тоже чашечку! – крикнул ей вслед Багрянский. – Они скрываются в какой-то деревушке. Недалеко от Москвы. Хотят срочно встретиться со мной...

– С тобой или со мной?

– С тобой. Наверняка с тобой. А я для них лишь как средство для достижения цели.

– Что ж таким хитрым путём? – удивился Александр. – Я же давал адвокату свои координаты.

– Доктор Холмс, из моего скоротечного сообщения вы упустили весьма важный момент. Они пря-чут-ся. Из этого я позволил сделать заключение, что ни господин Фролов, ни господин Зоммер по какой-то только им известной причине не хотят подставлять вас, сэр. Это же элементарно, тем более для владельца сыскного агентства.