Дебютантка
Шрифт:
Гилбер поднял голову, сделал глубокий вдох и выкрикнул.
— Рион Николет привезет силу в запределье!
Вокруг началось такое, что определить это можно только одним словом — безумие. Толпа взорвалась, люди носились вокруг, обнимались, визжали, плакали. Единственными, кто не сходил с ума от радости, были мы с Гилбером и суверен. Последний гипнотизировал Гилбера, как будто услышанная новость не была достаточной, не стоила празднования.
Гилбер выдержал этот взгляд, но я заметила капли пота на его виске, его вздымающуюся
Так ли смотрит отец на мужчину, который спас жизнь его дочери?
Стигрих поднял руку, и народ затих, застыл на месте, боясь пошевелиться.
— Рион Николет, великий лъэрд, привезет светлую силу людям запределья!
Мы отпразднуем это событие. Бесконечная магическая сила позволит нам укрепить границы и защитить землю от мглы. Слава великому лъэрду!
Его голос был густым и сочным, как звучание сотни эхо в катакомбах мглы. Вокруг снова раздались крики ликования, но они быстро стихли, когда Стигрих шагнул ко мне и протянул руку.
Я смотрела на его ладонь, как смотрят на пламя. От напряжения горели и слезились глаза.
Ничего этого не было в моих детских мечтах — ни тяжелого, пристального отцовского взгляда, ни сотни людей, следящим за каждым нашим движением.
Но это мой отец. Семья, о которой я мечтала.
Я протянула руку, вкладывая маленькую ладонь в его огромную, еще грубее, чем у Гилбера.
Губы сложились в робкое «П», но громовой голос отца заставил меня вздрогнуть.
— Приветствуйте Тай Абриель… — его взгляд встретился с моим, — …мою дочь. Склоните головы перед принцессой запределья!
Народ склонил передо мной головы, некоторые опустились на колени.
— Дочь суверена! — шептали они. — Принцесса запределья.
Мы стояли рядом, дочь и отец, держась за руки, и все вокруг казалось нереальным. Как самое начало сна, когда ты не можешь понять, куда тебя втягивает ночная фантазия, в кошмар или в счастливое видение.
Не отпуская мою руку, Стигрих подал знак страже.
— Ждите Риона!
Некоторые тут же кинулись к пелене, как будто знали, что Рион появится с минуты на минуту, и не хотели пропустить торжественное прибытие героя.
— Дочь, добро пожаловать в мой замок! — Отец смотрел на меня, но казалось, что его слова были предназначены не мне, а тем, кто стоял вокруг и слушал каждое слово.
— Спасибо… отец! — Слово казалось незнакомым и мятным на вкус, оно холодило язык.
Стигрих повел меня к замку.
Гилбер шел рядом. Казалось странным, несправедливым, что Стигрих не осыпал его почестями. Да, Рион привезет силу, но это произошло благодаря помощи его друзей. И чтобы помочь Риону, Гилбер тоже дошел до конца испытаний. А Стигрих зол на него, непонятно почему. Я протянула свободную руку Гилберу, но он оттолкнул меня. Его лицо осталось
Мы поднялись на холм. Не отпуская мою руку, Стигрих приветствовал проходящих людей, и я следовала его примеру. Все это казалось игрой, в которой только один из игроков знает смысл происходящего.
Мы зашли в замок, и, стоя на крыльце, Стигрих громко сказал.
— Дорогая дочь! Тебе отведут покои, ты отдохнешь, а потом мы с тобой поговорим. Я рад видеть тебя после долгой разлуки. Завтра мы устроим празднование по поводу твоего приезда.
Он обращался ко мне, но стоял боком и смотрел на собравшихся у крыльца людей.
Я промолчала, и тогда взгляд отца, холодный, недобрый, сосредоточился на мне.
— Спасибо за гостеприимство… отец! — Я тоже обратилась к народу.
Отбросив мою руку, будто она обмазана ядом, Стигрих оттолкнул меня в сторону.
— Отведите ее! — приказал кому-то, а потом повернулся к Гилберу: — Иди к себе! Буду через пять минут.
Гилбер кивнул.
Стигрих повернулся к народу и завел речь о начале новой жизни. Силы светлых магов в запределье становится все меньше, но когда Рион привезет бесконечную силу, все будет по-другому.
Гилбер схватил меня за руку и потащил по коридору. Две лестницы, два круговых коридора — и мы оказались в покоях. Ничего особенного — каменные стены без окна, как в катакомбах, деревянный стол, шкаф, умывальня за дверью, кровать…
Кровать?!
— Зачем мы здесь? Я не собираюсь…
— Молчи! — Он закрыл мне рот ладонью. — Ты хочешь знать правду?
Я не могла высвободиться, поэтому моргнула в знак согласия.
— Ты хочешь получить ответы на свои вопросы?
Снова моргнула.
Он медленно опустил руку и, убедившись, что я не визжу, отступил в сторону.
— Я обещаю, что ты узнаешь правду. Но ты узнаешь ее так, как я считаю нужным, и тогда, когда я сочту нужным. Согласна?
— Но ты должен предупредить меня…
— Я ничего тебе не должен… жена.
Вздохнув, я кивнула.
— Согласна.
— Тогда следуй за мной!
Подхватив стул, он зашел в каморку, где стояла умывальня. Усадив меня, он вышел обратно в комнату.
— Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, не выходи отсюда, пока я тебя не позову. Поняла?
— А что ты..
— Поняла?! — повторил угрожающе.
— Да.
— Если меня станут убивать, что ты сделаешь?
— Останусь сидеть на месте.
— Наконец-то я сделал из тебя покорную жену! — Гилбер усмехнулся и захлопнул дверь каморки.
Светильника здесь не было, поэтому я сидела в темноте, но перед глазами плыли образы, лица. Все то, что только что произошло. Последние сутки вместили в себя слишком многое.
Дверь снова приоткрылась. Гилбер почесал затылок, хмыкнул. Он топтался на месте, как будто испытывал неловкость от того, что собирался сказать.