Дебютантка

Дивеева Лара

Гилбер рассмеялся. Лучше бы он злился, его рык звучит не так страшно, как смех.

— Древний ритуал слияния мужского и женского начала и есть брак в его исходной, истинной форме. Женщина сдается воле мужчины в знак пожизненного доверия. Уже позже, когда этот ритуал стали использовать для жертвоприношений, его запретили. Но это не меняет суть нашей связи. Поздравляю, дебютантка! Ты стала первой невестой королевского сезона.

 Я вышла замуж за Гилбера?!

Ритуал грозил мне смертью, поэтому я и не задумалась, что у него могут

быть и другие последствия.

— Мы едем в запределье, чтобы расторгнуть брак? — спросила с надеждой в голосе.

— Ну да, конечно, древние ритуалы знамениты тем, что их легко расторгнуть! — Гилбер зло усмехнулся.

Минуту назад я мечтала о счастье, о прекрасном будущем с любимым мужчиной. А теперь смотрела на Гилбера, не позволяя лицу исказиться гримасой боли. Потому что он следил за мной, ждал этого, отвращения в моих глазах.

Он хотел ненавидеть меня за то, что пощадил.

Я подавила в себе десятки чувств, сотни вопросов и тысячи слез. Отчаяние и гнев прошли сквозь меня и впитались в серый песок ничьей земли.

То, что было вчера, не имеет значения. Наша жизнь измеряется тем, что есть у нас сегодня, сегодняшними поступками, словами и мыслями. Гилбер провел ритуал, чтобы освободить меня от клятвы Августу и вывезти меня из Амадены. Чтобы освободить, он связал меня узами брака. Я жива, невредима и спасена от Августа, жаждущего моей смерти. Неизвестно, что ждет меня в запределье и чем обернется мое неожиданное замужество. Но я знаю одно — жестокий, грубый мужчина, мой муж, нарушил клятву лъэрда, чтобы оставить меня в живых. Боюсь представить, что за наказание грозит ему за это.

Он сидит рядом, напряженный, злой, ждет моей истерики и оскорблений в свой адрес. Ритуал связал нас, но будущее зависит от того, каким мы его сделаем.

Посмотрев в серое небо, я выпустила в него мечты о будущем. Улыбнулась им, надеясь, что однажды они вернутся обратно, в реальности.

А потом я поднялась на ноги, размяла затекшие от сидения на земле мышцы и подошла к лошади. Погладила ее по холке, проверила подпругу.

— Лошади едят ашцику?

— Да. — Гилбер следил за мной, пытаясь разгадать мою игру. Но игры не было. Никакой.

— А ты пил сок?

Гилбер усмехнулся.

— Если хочешь изобразить преданную жену, тебе стоит только раздвинуть ноги…

Я перебила его, не реагируя на грубость.

— Я хорошо справляюсь с лошадьми. Покажи мне направление, а сам отдохни. Тебе нужны силы для портала.

Гилбер запрыгнул в телегу. Сложив руки за головой, он закрыл глаза. Судя по всему, мое поведение сбило его с толку, но он хотел узнать, что дальше.

И мы поехали.

Домой.

К моему мужу.

***

Сомневаюсь, что Гилбер и вправду заснул, он не слишком мне доверяет, но лежал он тихо. Не иначе как прятался от моей болтовни. А вопросов у меня накопилась тьма. Я ничего не знаю о запределье, о жизни лъэрдов, об их быте и традициях.

Гилбер не сказал,

где я буду жить.

Я так и не поняла, зачем он везет меня в запределье. Всей душой я надеюсь, что мы едем туда ради встречи с Рионом, но…

Как разорвать нежеланный брак?

Обернувшись, я посмотрела на новоиспеченного мужа. Его веки дрогнули. Так и есть, не спит, следит за мной. Не доверяет, да и я ему тоже. Я даже не знаю его полное имя.

Лъэрды — землевладельцы запределья, у каждого своя территория, свой народ в подчинении. Наверняка Гилбер суровый и властный хозяин, в его владениях идеальная дисциплина. Интересно, каких женщин он предпочитает? Сильный воительниц или хрупких, нежных домоседок?

Если у него есть женщина, она меня возненавидит.

Я пробежалась взглядом по сильному телу воина, который меня пощадил, и пообещала себе, что не испорчу ему жизнь. Найду способ освободить его от пут брака и сохранить связь с любимой женщиной, если она есть.

Веки Гилбера снова дрогнули.

— Расскажи что-нибудь о себе! — попросила я.

Не знаю, услышал он меня или нет, но не ответил. Возможно, его веки дрожали во сне, или он был глубоко в своих мыслях.

Но через час пути я вдруг услышала его тихий голос.

— Я, может, и муж тебе, дебютантка, но не все могу рассказать. Некоторые вещи ты должна узнать сама. Правда придет к тебе, это я тебе обещаю.

И от этих слов стало одновременно и холодно, и жарко, и я не могла понять, что за этим пряталось — страх или предвкушение. После стольких дней ожидания смерти, после стольких лет незнания правда стала самой большой ценностью, о которой можно мечтать. Какой бы она ни была, страшной или доброй.

А с остальным я справлюсь.

Прошло еще полчаса, и Гилбер велел мне остановиться. Пейзаж никак не изменился, но, очевидно, Гилбер ориентировался лучше, чем я, потому что знал, что мы добрались до конца ничьей земли. Спрыгнув с телеги, он распряг лошадей, и они разошлись в стороны в поисках самой сочной ашциды.

— Как много лошадей и повозок на ничьей территории?

— Достаточно.

— Если учитывать порталы, то на границе есть все условия, чтобы вы могли нелегально въезжать в пограничье.

— Собираешь информацию для наместников Августа? Или планируешь побег? — Он усмехнулся, но взгляд его остался холодным.

— Или и то, и другое? — Мое лицо не дрогнуло. На самом деле, я скорее перегрызу себе запястье, чем доверюсь Августу. И его наместникам в пограничье я не особо доверяю. После случившегося мой выбор прост и очевиден — я остаюсь рядом с мужчиной, который сохранил мне жизнь. Не больше, не меньше. И я верю словам Гилбера — правда найдет меня, куда бы мы ни ехали.

 — Как ты и подметила, многие пытаются попасть обратно в пограничье, а вот гости у нас бывают редко. Здесь есть разные порталы, но я открою новый прямо во владения суверена. Я должен представить тебя ему. Готовься!