Дайлети. Принц
Шрифт:
– Ну?
– спросила девушка, вдруг резко повернувшись к Кириму.
– Здесь для тебя достаточно малолюдно, чтобы убрать шарф?
– Нет, Нэсс, - попятился от нее Кирим.
– Это плохая идея!
– Я же не переживаю из-за того, что ты видишь меня в этом идиотском парике и гриме! И вообще, я - цирковая!
– Привыкла к уродам?
– нахмурился Принц.
– Я могу и обидеться!
– заявила на это девушка.
– Извини. Но, твой грим смывается, Нэсс, а мой - нет.
– Хорошо, - смирилась та и опустила голову.
– Конечно, я не в праве настаивать. Но
– Зачем? Я не хочу мороженого!
– А, может, я хочу... тебя поцеловать?
– Вот так запросто? После получаса знакомства? На морозе? Целоваться ты тоже летом не любишь?
– удивился Кирим.
– О, я поняла!
– воскликнула Нэсс.
– Ты из монастыря, чей устав запрещает показывать лицо. И целоваться, наверное, тоже. Не буду больше оскорблять твою невинность своими домогательствами!
Кирим засмеялся. Плохого настроения как не бывало. Если честно, ему тоже хотелось поцеловать Нэсс. Еще с того самого момента, как она потянулась за своими мячиками. Он шагнул к ней и притянул к себе, одной рукой приподнимая шарф.
В поцелуях на морозе было что-то волшебное. По крайней мере, останавливаться не хотелось. Потому что, стоило им оторваться друг от друга, как все минус двадцать набрасывались на влажную кожу губ, норовя проморозить ее насквозь. Наверное, со стороны они очень дико смотрелись: клоунесса в гриме и парике и парень, прячущий лицо под шарфом, одетый во все черное. Как говорится, встретились два одиночества.
– Где ты живешь?
– мороженое давно выпало у Нэсс из руки, став добычей белок, но она даже не вспомнила о нем.
– Далеко, - с сожалением сказал Кирим.
– Сможешь залезть в окно третьего этажа? Мой папа - строгих правил. Считает, что романтические приключения сбивают настрой и мешают учиться. Он все еще надеется сделать из меня великую артистку.
Они быстро шагали через парк, к реке. Такие же торопыги, как они, уже протоптали тропинку по льду на противоположный берег в обход моста. Смеркалось. Зажигались фонари и гирлянды. Кое-где опять взрывались фейерверки. Видимо, предыдущей ночи людям не хватило. Людям всегда и всего мало. Праздника. Огней. Чувств.
Иногда Кирим и Нэсс останавливались, чтобы вспомнить вкус губ друг друга. Суон подозревал, что они еще пожалеют об этих поцелуях на морозе. Но это будет потом. А сейчас ему было сладко-сладко. Может быть, из-за мороженого, а может быть, потому что Нэсс была такой живой, яркой, праздничной... немного волшебной. Вчера была Пограничная Ночь. Время сказок и загаданных желаний. Кирим загадывал другое, но мы ведь всегда получаем не то, что хотим. Или то, что когда-то страстно желали, но уже расхотели. Вот прямо только что.
"Что же я делаю?" - спрашивал себя Принц Семи Миров. Они уже пришли, и он видел громаду Цирка, возвышавшуюся над всеми остальными зданиями в этом районе. Кирим представил себе, каково это идти по канату под куполом такого Цирка. А еще задумался над тем, не шутила ли Нэсс, когда говорила про окно. Здание было построено из цветного стекла от и до, включая жилые флигели циркового народа.
– Каково это, Нэсс?
– спросил он спутницу.
– Что?
–
– Ты серьезно?
– спросила девушка, заглядывая Суону в глаза. Ей даже пришлось встать для этого на цыпочки: она была совсем миниатюрной и невысокой, даже по сравнению с Киримом.
– Действительно хочешь поговорить об этом сейчас?
– Можно потом, - усмехнулся Кирим.
Нэсс засмеялась и потащила Суона в переулок.
– Вот! Смотри и делай, как я!
В пяти метрах от цирка росло дерево. Оно растопырило свои голые обледенелые ветви во все стороны. Одна из них тянулась к самому окну, выделявшемуся темным прямоугольником на фоне ярких стен. Лезть по стеклянной стене не придется. Это будет ледяное дерево. Как мило.
Нэсс ни капли не смущали скользкие ветви: она проворно карабкалась по ним, иногда оглядываясь назад, проверить, справляется ли ее спутник, и довольно улыбалась, видя, что особых трудностей у него не возникало. Но перед длинной веткой, которая должна была привести его к заветному окошку, уже любезно распахнутом хозяйкой, он все же остановился.
– Смелее!
– шептала ему Нэсс, протягивая руку.
– Всего-то пять метров! И ветка толстая - не то, что канат!
В длину - пять, а вниз - все пятнадцать будет. Квартиры с низкими потолками в Семи Мирах не любили. Как впрочем, и с маленькими комнатами. Зачем экономить пространство, если его полно?
Кирим понадеялся на то, что внизу намело достаточно глубокий и мягкий сугроб, и перебежал на другую сторону. В оконном проеме его поймала Нэсс. Они повалились в комнату, на толстый пушистый ковер.
– Убрать свет!
– приказала девушка и потянулась к шарфу, закрывавшему лицо Кирима.
– Я не буду смотреть. Честно. Даже трогать не буду.
Он не стал сопротивляться.
Утро застало их на том же самом ковре. Они спали, тесно прижавшись друг к другу, и закутавшись в стянутое с постели покрывало. Почему-то перебраться туда мысли ни у кого не возникло. Под париком Нэсс обнаружились такие же морковно-рыжие волосы, только прямые. Веснушки тоже имелись в наличии. Кирим смутно помнил, что в какой-то момент девушка заявила, что грим ей мешает, и что она хочет в душ. Но отрываться друг от друга им совсем не хотелось, и они переместились в ванную. Помня о своем обещании, девушка не включала свет, и они ласкали друг друга под теплыми струями в абсолютной темноте, изучая тела руками и губами.
Сейчас в комнате было достаточно светло. Кирим с запозданием вспомнил про страшные отпечатки и поспешно спрятал лицо за сгибом руки.
– Ты бы еще покрывало натянул, - высмеяла его Нэсс, сладко потягиваясь.
– Я еще ночью все поняла - у меня очень чуткие губы ....
Кирим это заметил. А еще то, что, кожа за левым ухом девушки отличалось особой чувствительностью, как и у Дайлети. И под правой коленкой тоже. А еще ей нравилось, когда...
В комнату постучали.
– Нэсс, ты идешь с нами завтракать? И друга своего зови!
– сказал голос из-за створок.