Дайлети. Принц
Шрифт:
– Да, конечно, - несколько растерянно проговорил Кирим. Он наклонился и поднял нож.
– Зачем тебе оружие здесь, во Дворце?
– нахмурившись, спросила Росана.
– Он хорошо охраняется - здесь тебе ничего не угрожает!
"И, вправду, зачем?" - подумал Принц, пряча нож на его привычное место.
– "От тех, кого мне действительно стоит опасаться, меня не защитит ни нож, ни бластер, ни все охранные системы королевского Дворца!" Те, кто дал террористам жезлы, кто мог заблокировать связь через Символы, кого боялся Дайзери
Кирим помнил тот холод и ужас, которые он испытал, когда Они говорили с ним на Алдане. Не хотел, но помнил. Иногда ему казалось, что Они продолжают за ним следить, где бы он ни находился и куда бы ни спрятался. Даже здесь, на Мирралине, в Королевском Дворце.
Росана осторожно прикоснулась к его пальцам. Тем самым, которые Отрекшийся отрезал, а потом вырастил вновь. Она взяла его руку в свою и поднесла к лицу, прижалась к ладони лицом. В сумраке спальни блеснули соленые капли, катящиеся по ее лицу.
– Мы так боялись, - призналась женщина, неохотно отпуская руку Кирима.
– Что потеряем тебя.... И совсем не потому, что ты - Принц.... Мы....
Она не смогла дальше говорить - спазм сжал ее горло.
– Я знаю, Росана, - тихо проговорил Кирим, приподнимаясь и обнимая свою приемную мать.
– Но теперь все закончилось. Не надо больше бояться. Все будет хорошо!
Он говорил это и сам себе не верил. Не закончилось. Все только начинается. Но Росане не надо об этом знать. Чтобы не боялась и не плакала.
Королева осторожно, замирая от собственной дерзости, отстранилась, кусая губу, чтобы в голос не расплакаться, и прикоснулась к изуродованным щекам своего приемного сына. Она положила свои ладони точно на отпечатки и зажмурилась, изо всех сил желая, чтобы это исчезло, чтобы в жизни Кирима не было больше такого кошмара и ужаса. И в ее с Ривраном жизни, заодно. Чуда, конечно же, не произошло. Окончательно смутившись, она чмокнула Принца в лоб и отпустила.
– Прости, - проговорила она, складывая руки на коленях.
– Пообещала, что мешать не буду, а сама....
Кирим улыбнулся ей, показывая, что не имеет ничего против. Он откинулся на подушки и заложил руки за голову, рассматривая резной потолок. Если включить свет, то он будет струиться из-за узора, разбрасывая по комнате причудливые тени. Как в густом лиственном лесу в солнечный день.
– Тебе часто снится дом?
– спросила вдруг Королева.
– Да. Часто. Но я не люблю эти сны!
– Почему? Все было так плохо?
– Наоборот, - грустно улыбнулся Суон в темноте.
– Мое детство было временем чудес и удивительных открытий. А Кай всегда был рядом. Держал меня за руку или наблюдал издали. Что-то рассказывал, показывал, советовал.... Утешал, когда что-то не получалось.
– Наказывал?
– И такое случалось, но.... Наказание всегда больше напоминало очередной урок, и никогда
Кирим не ожидал от себя подобной откровенности, а Королева молчала. Может быть, была несколько шокирована рассказом, а может, вспоминала свое детство.
– Наверное, у него все-таки была причина так поступить, - все же заговорила Росана.
– Я ни секунды в этом не сомневался. И не могу ему простить не его поступок, а именно молчание. Мы всегда могли поговорить обо всем. А тут раз... и все. Я оказался вдруг недостоин объяснений. Или слишком юн для них. Не знаю. И не хочу знать. А вчера... Вы же знаете, мы виделись с ним вчера...
Королева кивнула.
– Так вот, вчера он сделал то же самое. Промолчал, когда мне нужно было знать, - злость, что он ощутил в тот момент, снова вернулась. Лицо отца стояло перед его глазами, и Кириму опять захотелось ударить его. Размазать эти совершенные черты. Стереть их из своей памяти. Навсегда. Но он знал, что это невозможно.
– Он хочет сделать меня пешкой в своей игре, молча шагающей туда, куда ее направит игрок. Но я не согласен с такой ролью. Я ничьей пешкой не буду! Больше никогда!
– А Изгнание? Его ты часто видишь во сне?
– спросила Королева.
– Не особо. И я уже привык к этим кошмарам. Знаю, что это было и прошло.... Хуже другое: когда снятся просто сны. Про верховые прогулки вдоль берега реки, на которой стоял наш дом. Про долгие зимние вечера, проведенные у камина в библиотеке. У Кая очень много книг: старинных, бумажных, напечатанных еще до Исхода. И газет - огромных неудобных листов, тонких до такой степени, что к ним страшно прикоснуться. Наверное, если бы Кай не был Дайлети, они бы не сохранились так долго. Я видел даже несколько номеров начала девятнадцатого века, представляете?
Росана восхищенно покачала головой.
– Еще мне часто снятся поездки на море. Я помню, как удивился первый раз, когда увидел море вблизи и окунулся в воду. Было так смешно купаться!
– Почему смешно?
– спросила Королева с улыбкой.
– Потому что вода теплая, как в ванне! Море огромное, а вода теплая! Кай ведь не делал для меня разницы во временах года - мы купались в реке даже зимой, ныряя в проруби.... А тут.... Можно плавать часами, ни о чем не беспокоясь....
Кирим помолчал немного.