Дай пять
Шрифт:
Глава 8
Я опаздывала дальше некуда, когда ворвалась в свой дом с черного хода. Я быстро пробежала мимо ряда почтовых ящиков в дальнем конце вестибюля, покрутила циферблат на своем ящике и сграбастала почту. Телефонный счет, куча ненужной макулатуры, конверт от «Рейнджмен Энтепрайсиз». Любопытство оказалось сильнее желания соблюсти пунктуальность, поэтому я надорвала конверт, не сходя с места. «Рейнджмен Энтепрайсиз» означает Риккардо Карлос Манозо. Более известный как
Внутри оказался чек, подписанный бухгалтером Рейнджера, оплата за две работы. Я занервничала. На мгновение меня охватило чувство вины, но я отмела его в сторону. Прямо сейчас у меня нет времени чувствовать какую бы то ни было вину.
Я взбежала по лестнице, бросилась в душ и выскочила оттуда через рекордное время. Взбила кудряшки, нанесла естественный матовый лак на ногти и тонну туши на ресницы. Одернула маленькое черное платье, оглядела себя в зеркале и решила, что я чудо как хороша.
Потом кинула несколько вещиц в маленькую, расшитую бисером черную сумочку, вдела длинные болтающиеся серьги со стразами в уши и надела перстень с фальшивым бриллиантом для коктейльных вечеринок на безымянный палец.
Окна моей квартиры выходят на парковку, а к окну в спальне примыкает старая пожарная лестница. У большинства современных зданий вместо лестниц балконы. Квартиры в таких зданиях сдаются дороже на двадцать пять долларов в месяц, поэтому я очень люблю свою пожарную лестницу.
Есть только единственное неудобство: по ней с таким же успехом любой человек может как спуститься, так и забраться. Я проверяла окно спальни по четырнадцать раз на дню. И когда я покидала квартиру, то не только закрывала окно, но и не задергивала шторы, чтобы немедленно увидеть вторжение на случай, если окно будет разбито.
Я прошла в кухню и попрощалась с Рексом. Дала ему горошину из остатков обеда и сказала, чтобы он не беспокоился, если я поздно вернусь. Он секунду смотрел на меня, потом схватил горошину и поволок в свою банку из–под супа.
– Не смотри так на меня, – заявила я Рексу вслед. – Я не собираюсь с ним спать.
Я осмотрела себя в этом черном платьице с низким вырезом и скудной юбчонкой. Кого я обманываю? Морелли не понадобится много времени, чтобы вытащить меня из такого платьишка. Мне повезет, если мы высидим всю свадьбу до конца. Или я этого и хотела? Черт его знает, чего я хотела.
Я побежала в спальню, скинула туфли и, извиваясь, вылезла из черного платья. Потом по очереди приложила к себе желто–коричневый костюм, красное вязаное платье, платье для коктейлей цвета абрикоса и серый шелковый костюм. Я перерыла весь шкаф и вытащила платье из вискозы длиной до середины икр. Платье было изумрудного цвета с маленькими розочками и развевающейся юбкой. Оно было не столь откровенным, как маленькое черное платье, а сексуальным в завуалированной романтической манере. Я стянула колготки, вынула серьги, надела платье через голову, сунула ноги в туфли на низких каблуках и переложила содержимое из бисерной сумочки в маленькую сумку желто–коричневого цвета.
Я уже застегивала последнюю пуговицу,
– Смотри вниз.
Это был Рэнди Бриггс.
– Почему ты не в тюрьме?
– Внес залог, – пояснил он. – Снова. И благодаря тебе мне теперь негде жить.
– Не хочешь ли снова повторить, что сказал?
– Ты вышибла мою дверь, и пока я был в камере, залезли воры и обчистили мою квартиру. Украли все, что смогли, и устроили костер на диване. И мне негде жить, пока ремонтируют квартиру. А когда твой кузен выписывал мне залог, то сказал, что ему нужен адрес. И вот я здесь.
– Тебя сюда послал Винни?
– Ага. Это ли ни пинок в зад? Не хочешь ли мне помочь с этим хламом?
Я высунула голову за дверь. У стены стояли два чемодана.
– Ты здесь жить не будешь, – заявила я ему. – Ты, должно быть, ненормальный, если хоть на секунду подумал, что я разрешу тебе здесь жить.
– Послушай, дорогуша, мне это нравится не больше, чем тебе. И поверь, я уйду отсюда при первой же возможности. – Он пропихнулся мимо меня, вкатывая один из чемоданов. – Где моя спальня?
– У тебя не будет спальни, – сказала я. – В этой квартире одна спальня. И она моя.
– Боже, – заметил он, – когда у тебя последний раз был секс? Тебе нужно малость расслабиться.
И он взялся за ручку второго чемодана.
– Стой! – возопила я, преграждая дверь. – Ты здесь не живешь. Тебя даже в гости сюда не приглашают.
– Это зафиксировано в моем залоговом соглашении. Позвони–ка своему кузену с крысиным личиком и спроси. Ты хочешь нарушить мое залоговое соглашение? Хочешь снова гоняться за мной?
Я стояла на своем.
– Это только на пару дней. Рабочие всего лишь заменят ковровое покрытие и поставят новую дверь. А мне тем временем нужно работать. Между прочим, из–за тебя я выбился из графика.
– У меня нет времени стоять здесь и спорить. Я ухожу, и речи нет, чтобы оставить тебя одного в моей квартире.
Он наклонил голову и протиснулся мимо меня.
– Не переживай. Мне неинтересно тащить твое столовое серебро в ломбард. Мне просто требуется место для работы.
Бриггс шлепнул чемодан на бок, открыл его, вытащил лэптоп и сел за кофейный столик.
Черт.
Я набрала домашний номер Винни.
– Что это за дела с Бриггсом? – спросила я.
– Ему нужно место, где перекантоваться, и я подумал, если он остановится у тебя, то ты с него не спустишь глаз.
– У тебя уже что, крыша поехала?
– Это всего лишь на пару дней, пока ему сделают дверь в квартире. Каковую, к твоему сведению, к великому несчастью я взял на себя. Ты сломалаэту дверь.
– Я не нянька всяким НЯС.
– Он безвредный. Он просто маленький парень. И, кроме того, он пригрозил мне иском за нарушение гражданских свобод. А если он с этим выступит, ты не выберешься из этой заварухи, благоухая розами. Ты из него выбила дерьмо.