Давным-давно
Шрифт:
Совсем молодые — почти мальчишки — воины растерянно переглядывались и не знали, что ответить. Один из них сделал шаг вперёд и быстро отрапортовал:
— Никак неизвестно.
— И что? Так уж совсем никому неизвестно?! — Мужчина с головы до ног критически оглядел юношу, выступившего перед ним, не оставляя без внимания ни одной детали мундира. Удовлетворённо хмыкнул. — И где вас таких только берут? — Увидев кивки вокруг себя, скривился. — Понятно с вами всё. Арлок! Ивар! — прокричал он в темноту, непонятно к кому обращаясь, не отводя при этом взора от юноши, который так и не решился
За спиной у интенданта, как по волшебству, тут же возник огромный воин, а из-за угла башни к ним спешил ещё один, ничуть не уступающий своей комплекцией первому.
— Доложите обстановку, — скомандовал мужчина, не удосужившись даже обернуться.
— Трудно сказать сколько, — проговорил первый воин, обходя мужчину и вставая перед его глазами. — Мимикритов, наверное, с дюжину, — замолчал, в замешательстве недовольно посмотрел на недавно прибывший молодняк и более тихо продолжил, — и парочка отродий.
При последних словах интендант дёрнулся, как от удара, и недоверчиво посмотрел в его сторону.
— А эти-то откуда здесь?
— Видно, на той стороне где-то совсем недалеко от нас есть проклятый могильник, — выдвинул предположение второй воин, выступая из тени и вставая перед глазами интенданта. — И кто-то однозначно его расшевелил.
Вижу такое впервые. Воют, беснуются, в нетерпении бросаются друг на друга. — Стараясь не смотреть никому в лицо, опустил голову. — Не знаю, как мы переживём эту ночь?!
— Ещё как переживём! — Но, вопреки сказанному, на лицо интенданта всё же набежала тень. Он ещё раз от души подёргал себя за бороду, зачем-то посмотрел на стремительно темнеющее небо. — Ворота заложили. Все на своих местах. — Скорее утверждая, чем спрашивая, тихо проговорил он. — Ивар, найди и отправь ко мне командира корпуса. Он на восточных воротах. Там тоже кто-то пробивается. Ох, как же всё это не вовремя, — в сердцах проговорил он. — Чувствую, ночка сегодня предстоит жаркая. И да, мага ко мне на стену. Срочно.
Только вот не знаю, где ты его искать будешь? Выполнять!
Он проследил за удаляющимся силуэтом. Перевёл взгляд на воина, стоявшего перед ним. Оценивающе осмотрел его с ног до головы. Довольно кивнул. На лице образовалась даже какое-то подобие улыбки.
— Ты за мной. — Он резко развернулся на месте и стремительно направился вдоль зазубренного парапета наружной стены.
Арлок едва заметно улыбнулся. Сколько времени он знает этого человека, а всё одно и то же: не упаси явиться ему на глаза неподобающе одетым — драить тебе тогда отхожие места. Как там его самое любимое выражение-то звучит? «Есть лишь одно место, где тебе не надо выглядеть подобающе — когда убираешь дерьмо на конюшнях». Воин тенью последовал за ним, а второй метнулся вниз по ступеням, чуть не сбив замешкавшегося юношу, пришедшего с донесением с поста восточной башни.
Новобранцы долго не могли решиться, что же им делать: пойти следом или же остаться на месте и ожидать дальнейших распоряжений. В этот момент на площадке появился юноша, и все своё внимание переключили на него. Воин в серой форме появился перед ними из ниоткуда. Гибкое стройное тело, вымеренные, чёткие,
— А что это за отродья такие?
Гардар, а это был именно он, юноша с поста восточных ворот, удивлённо посмотрел на новобранцев, неуверенно переминающихся с ноги на ногу в стороне, и, походу, не имеющих никакого представления о существах, населяющих здешние земли. Выдержка, конечно, подвела. Не удержался, процитировал знания, заученные много лет тому назад из справочника по нежити:
— Отродья — вид низшей нежити, среда обитания — старые могильники, особенность — в основном питаются мёртвой плотью. Внешне похожи на огромного неповоротливого человека, опирающегося на передние конечности, но только внешне. На расстоянии чувствуют эманации творимого волшебства и от этого впадают в бесконтрольную ярость, — продекламировал юноша без единой запинки, почти на одном дыхании. — Учитесь, салаги! — На лице расплылась снисходительная улыбка.
— Я бы попросил без оскорблений! — не выдержал кто-то. — Не, ну видели, сам такого же возраста, как я, а туда же. «Салаги»! — И ещё громче, чтобы его услышал юноша в серой неприметной форме: — Так, значит, ничего страшного? Не творится никакого волшебства-то?!
Но юноша серой тенью мелькнул за ближайшим поворотом и скрылся с глаз. Он уже не мог слышать его слов.
— Идиот! Сама стена и есть творимое волшебство, — сказал кто-то за его спиной. — Тишина стояла звенящая.
Каждый осмысливал для себя только что услышанное. — Очень древнее волшебство. И юноша тот — лучник на этой самой стене. И ты не смотри, что он молод. Говорят, здесь одна такая ночь приравнивается к целой жизни.
— И снова всеобщее молчание. — К жизни, которая может оборваться в одну из таких ночей.
Тишина. Обдумали. Тревожно переглянулись между собой. Не сговариваясь, в полном молчании, обречённо поплелись догонять ранее ушедших интенданта со своим помощником.
Во двор крепости, вымощенный необработанным камнем, медленно въезжали всадники. Их было всего десять.
Стук подков о камни во внезапно наступившей тишине звучал оглушающе громко. Крупные сильные животные вели себя беспокойно, прядали ушами и нетерпеливо перебирали ногами на месте, в отличие от своих хозяев, которые сидели каменными изваяниями и совершенно не придавали значения поднявшейся вокруг них суматохе. Со стен всё больше выглядывало любопытствующих, а во двор постепенно стягивался народ, держась на безопасном расстоянии от незнакомцев.
Звук закрываемых массивных ворот гулко отразился от стен крепости, заставив вздрогнуть вновь прибывших и ещё больше занервничать животных под всадниками.
Когда закрылись ворота на противоположной стороне крепости, интендант прервал донесение молодого лучника, бегом направился к парапету внутренней стены и в изумлении воззрился на стоявших всадников во дворе вверенной ему крепости.
— Это что ещё за… явление такое? Да забери меня Тьма! Командира корпуса ко мне. Срочно! — Замолчал, тщательно что-то обдумывая про себя. Снова посмотрел вниз. — Да к демонам всё! Сам пойду.