Давным-давно
Шрифт:
Двое юношей всегда очень тепло встречали её. Это были Аниель и Глен. Как правило, они моментально прекращали схватку и направлялись к ней навстречу. Всегда интересовались успехами в учёбе и физической подготовке с мастером Диирде’Грамом. Приглашали присоединиться к ним и «по-дружески» помериться силами на шестах. Наставник в такие моменты выплывал из глубины зала и начинал ворчать, придумывая для них сложности в выполнении того или иного элемента, мотивируя тем, что они отвлекаются на что не следует.
Кайдан уводил Джим от любопытствующих глаз и подолгу беседовал с ней о технике боя и о том,
— Тогда всё как обычно: сначала повторение предыдущего урока, затем ты смотришь за мной, а потом пробуешь повторить сама. — Джим кивнула. — Тогда начинай.
Джим расслабилась. Закрыла глаза, успокоилась и собралась. «Главное — начать». Шаг левой ногой вперёд и влево. «Сделать всё плавно. Выдох». Разворот туловища вправо. Положение рук в замахе, чтобы отбить оружие противника, теперь сделать шаг правой ногой к левой ноге. И снова шаг, разворот, положение рук уже прикрывает корпус. Шаг, ещё шаг, поворот, замах, снова разворот. «Теперь добавить скорости». Джим расплылась в довольной улыбке. Открыла глаза. «Это правда, как танец». Всё оказалось довольно просто, и это снова заслуга Арни. Она полюбопытствовала, что делается в зале. Глен с Аниеллем, как в зеркальном отражении, сейчас двигались точно так же, как и она. «Но зато как они двигались!»
КайданОрадусДанар сложил руки на груди и с интересом наблюдал за тем, как двигается Джим. Сначала неуверенно, затем всё лучше и лучше, движения выходили вымеренными, чёткими и одновременно изящными.
По мере исполнения его брови удивлённо ползли вверх. Он даже не обратил внимания на безобразие, творящееся прямо рядом с собой, а ведь в другой раз он ни за что не потерпел бы такое самовольство в своём классе.
Когда Джим остановилась, в классе было очень тихо. Она посмотрела в сторону юношей. Те жестами показывали, что у неё всё прекрасно получилось. Перевела взгляд на наставника. Он внимательно рассматривал её, а потом так же молча начал показывать новые движения. Джим внимательно следила за ним, а потом присоединилась. «Надо сейчас сосредоточиться, повторить и запомнить все движения. И ничего страшного, если вдруг не получится. Она потом всё покажет Арни, а он уже, глядя на это безобразие в её исполнении, поправит и расскажет, как надо делать правильно. Даже больше: они будут делать это вместе».
Джим почему-то вспомнился тот день, когда Алисия напросилась с ней на её тренировку. Тогда особенно ничего не выходило и толком не получалось, но зато девушка наблюдала за ней с таким восторгом, что Джим, видя это, каждый раз начинала спотыкаться ещё больше, вызывая тем самым снисходительные улыбки со стороны.
Именно в тот день было принято решение — больше никого с собой не приглашать, особенно когда не всё гладко и хорошо получается и есть над чем ещё
Она узнала тогда, что среди воинов не все выпускники, а есть три человека, которые ещё целый год будут учиться вместе с ней в стенах академии. Трое юношей, в совершенстве владеющих этим искусством, это для Джим было хорошо, как сказал мастер. А вот с Аниеллем и Гленом ей придётся распрощаться, как и с множеством других выпускников. Джим помнила, что расстроилась и долго не решалась подойти и спросить, где они будут проходить свою практику, сомневаясь, есть ли у неё на то право. Но юноши сами рассказали, куда попросились — далеко на север, на самый дальний рубеж Стены, что считалось самым крайним пределом или же, как говорили в академии, самым первым.
Джим сама не заметила, как отработала все новые движения, быстро со всеми попрощалась и ушла из класса.
Добрела до общего двора и направилась оттуда к стене расписаний. Учебный год двигался к своему логическому завершению и в расписании каждый день появлялись всё новые даты пробных срезов по основным предметам.
С учётом чего свободного времени становилось ещё меньше, и радости это никому не добавляло.
По негласному решению к срезам друзья стали готовиться вместе. Началось это не так давно, но уже успело стать традицией: собираться всем вместе поздним вечером в дальнем вспомогательном корпусе Б, в небольшой комнатушке Джим.
Тот памятный день был выматывающим для всех. Мало того, что друзья практически не спали всю ночь, готовясь каждый у себя к предстоящим испытаниям, так накануне этой ночи они умудрились ввязаться в драку со студиозами второго курса прямо в столовой (первый курс уже не рисковал задирать их неразлучную четвёрку). За что последовало неминуемое наказание в виде работ на этой самой столовой до позднего вечера.
Поэтому когда подошло время снова идти готовиться и заниматься, все едва держались на ногах и были уставшими и злыми.
Джим доплелась до своей комнаты и засела изучать конспекты, с улыбкой поглядывая в окно. Первой в тот вечер объявилась Алисия. В дверь скромно постучали и не решались войти даже после настойчивого приглашения. Поэтому Джим сама распахнула её и остолбенела, увидев за дверью испуганную девушку, в сомнениях переминающуюся с ноги на ногу и теребящую в руках кучу тетрадей. Её последующая тихая фраза, не допускающая каких-либо возражений или сомнений: «Будем заниматься вместе, у меня более полные конспекты». И вот она уже стоит внутри комнаты, рядом со столом, аккуратно раскладывая свои тетради на свободное место.
Следующим появился Виттор с огромной сумкой, от которой потрясающе пахло сдобной горячей выпечкой.
Постучал и, не дождавшись приглашения, тут же ворвался в комнату. Увидел их двоих, вместе сидящих над конспектами над столом, довольно усмехнулся и занял место рядом. Он не впервые угощал их после занятий сладкой сдобой, но обычно это происходило в школьном саду, перед тем, как они расставались на ночь. Джим неоднократно задавалась вопросом, откуда у него в столь позднее время может быть такое угощение, но не могла заставить себя спросить. Подозрения, конечно, имелись, но говорить об этом не хотелось.