Дарт Лонгботтом

Добрый Волдеморт

— Смерть способна повлиять на мага в лучшую сторону, — усмехнулся Палпатин, вновь заставив блондина чего-то испугаться. — Если волшебник достаточно могущественен, конечно.

— Значит, ты теперь не отвергаешь общество чистокровных магов? — осторожно поинтересовался Малфой после непонятной паузы, во время которой он что-то искал на лице бывшего ситха.

— Конечно, нет, — добродушно улыбнулся Палпатин. — Уже этой осенью я рассчитываю активно поучаствовать в заседаниях Визенгамота, завести полезные знакомства и вплотную заняться семейным бизнесом.

Малфой изумлённо приподнял бровь, оценил одежду Палпатина, золотой перстень на его пальце и удивлённо покачал

головой.

— Ну что ж, тогда до встречи в министерстве, лорд Лонгботтом. Хотя знаешь что? Я буду рад тебя видеть среди гостей на приёме, который мы проводим с Нарциссой в честь Хеллоуина. Пришлю тебе и леди Августе совой приглашение, а там и поговорим насчёт совместного бизнеса. У меня хорошие международные связи, и мне кажется, магические растения из твоих теплиц за границей могут принести больше прибыли нам обоим.

Пока они расшаркивались, Драко тоже подошёл к Невиллу, исподлобья посмотрел на пухлощёкого мальчика и прошептал, стараясь, чтобы не услышали взрослые:

— Я рассчитываю, что мы попадём на разные факультеты, Лонгботтом. У Слизерина не может быть двух принцев, а я точно поступлю на зелёный факультет. Выбирай любой другой, только не лезь к змеям.

Он заметил на пальце Невилла золотое кольцо-печатку и сразу понял, что у того есть индивидуальный ученический сейф. А значит, Лонгботтомы — люди одного с ними круга. Аристократы считали, что дети с раннего детства должны уметь обращаться с золотом. Отец обещал ему подарить такой сейф в следующем году, если Малфой покажет хорошую успеваемость. Белобрысому Драко, который с раннего детства считал, что он самый богатый и знатный юный волшебник в Англии, было крайне неприятно видеть мальчика, у которого уже сейчас есть то, чего нет у самого Малфоя.

Палпатин и Невилл расстались с семейством аристократов и продолжили покупки к школе. Через полчаса их остановил громкий крик поистине огромного человека, в котором Палпатин признал полувеликана Хагрида, одного из членов «Ордена Феникса».

— Фрэнк? Лонгботтом! Чтоб мне больше никогда пива в «Кабаньей голове» не пить! Ты ли это? — рявкнул на всю Косую аллею огромный косматый мужик с нечёсаной бородой, одетый в кротовью шубу. За ним тащился маленький черноволосый мальчик в очках, перемотанных синей изолентой. Мальчишка с трудом волок за собой огромный школьный сундук. Палпатин с усмешкой определил, что полувеликан даже не попытался осуществить мальчику кровную привязку с артефактом. Возможно, хогвартский лесник думал, что сундук сам настроится на будущего владельца. Всё же, как помнил Палпатин, полувеликан не получил достаточного магического образования и многих вещей просто не знал.

— Здравствуй, Хагрид, — широко улыбнулся Палпатин, решив, что проблемы мальчишки — не его забота. — Да, я поправился и тоже рад тебя видеть. Ты ничуть не изменился, такой же огромный! Мы вот с сыном покупки к школе делаем.

— Мы тоже, а это Гарри, — многозначительно пробасил полувеликан, представив тяжело отдувающегося мальчика. — Сын Джеймса и Лили Поттер.

Ребёнок в круглых очках смущённо кивнул, с подозрением глядя на богато одетых незнакомцев. Его пухлощёкий ровесник казался важным и упитанным, однако не был таким большим, как кузен Дадли. В отличие от двоюродного брата Поттера, этот полный и круглолицый мальчик выглядел добродушным.

Невилл тоже был смущён. Он с детства знал, кто такой Гарри Поттер — победитель самого могущественного тёмного волшебника, имя которого боялись произносить вслух. Как у многих детей магической Англии, у Невилла были игрушки с карточками Гарри Поттера и даже куклы знаменитого мальчика в круглых

очках. В раннем детстве маленький Лонгботтом представлял, как однажды он познакомится с этим великим волшебником и, возможно, даже станет ему другом и соратником в борьбе с тёмными силами.

Они вчетвером двинулись по улице в сторону лавки Олливандера. Хагрид и Палпатин оживлённо вспоминали старых знакомых, прежние времена и славные попойки, а мальчики настороженно поглядывали друг на друга и молчали. Больше всего Поттера удивило то, что за Невиллом, словно привязанный, бегает такой же, как у него, сундук, только с лапками. Однако спросить, как это возможно, он не решился, хотя очень хотел. Невилл посмотрел на мучения Гарри, и через секунду мальчишки волокли сундук Поттера вдвоём.

Войдя в магазин местного мастера палочек, Шив осмотрелся по сторонам и без удивления обнаружил белоглазого старика, который подкрадывался к ним со спины за стеллажами. Из памяти Фрэнка Шив прекрасно помнил чудаковатый характер владельца этого магазина, поэтому не удивился, когда Олливандер наконец появился из-за угла.

После того как старик торжественно произнёс тысячекратно отрепетированную речь про величие волшебных палочек и то, как они выбирают себе хозяев, Палпатин, едва сдерживая смех, предложил Хагриду оставить детей наедине с Олливандером, а самим подождать их на улице. Выслушивать бредовые дифирамбы магическим деревяшкам он не собирался.

Среди некоторых джедаев в своё время тоже ходили суеверия, что фокусировочный кристалл даёт не только цвет, но и дополнительные возможности. В поисках «своего» камня многие одарённые детишки годами были вынуждены бегать с тренировочным мечом, тем самым лишая себя возможности становиться сильнее, а порой даже теряя жизнь. И только ситхи понимали, что кристалл надо не искать по всей галактике, а выращивать с помощью алхимии в точном соответствии со своими потребностями. Палпатин не отрицал полезность волшебной палочки в этом мире, но считал, что и без неё способен смертельно удивить любого местного пользователя силы. К сожалению, до создания светового меча в этом мире могут пройти годы и даже века, но Палпатин собирался в ближайшие десятилетия решить проблему существования своей физической оболочки. После чего Шив планировал сделать себе новый меч, не хуже старого.

— Фрэнк! А давай пока сходим в «Дырявый котёл» и выпьем бочонок пива, как в прежние времена? — едва они очутились на улице, предложил Хагрид, вырывая его из размышлений. — Ты не поверишь, дружище, я сегодня совсем умаялся. Одни тележки в Гринготтсе чего стоят. Думаю, эти гоблины специально их изобрели, чтобы издеваться над всеми нами. Как вспомню: то вниз, то вверх, то снова вниз! Меня мутить опять начинает и живот крутит! — пожаловался полувеликан.

Палпатин воспринимал Хагрида как ценный источник информации и возможный канал поставки редчайших ингредиентов из Запретного леса, поэтому тут же согласно кивнул и первым двинулся в сторону знаменитого бара, в котором находился портал из обычного Лондона в магический квартал.

В «Дырявом котле» было шумно и многолюдно, но Хагрид и Шив взяли по кружке пива и смогли пристроиться за одним из столиков. Там уже сидел волшебник, но Хагрид его знал.

— Это профессор Квиррелл, Фрэнк, — представил ему полувеликан дёрганного молодого человека. — А это Фрэнк Лонгботтом, герой войны и известный борец с тёмными силами, Квиринус. Мой старый знакомый, который сумел победить смерть.

На этих словах Квиррелл вздрогнул и затравленно посмотрел на Палпатина, явно того опасаясь. Шив дружелюбно улыбнулся, устраиваясь за столиком, и сказал: