Дарт Лонгботтом

Добрый Волдеморт

Палпатин сел в соседнее кресло, сложил пальцы домиком и стал внимательно рассматривать мальчика. Было видно, что тот плакал: его глаза покраснели, а на щеках остались следы от слёз.

— Я слишком слаб магически, — всхлипнул Невилл. — Дядя Элджи был прав!

Услышав имя кузена, Шив насторожился. Наводящими вопросами он выудил из мальчишки его историю. Оказывается, Элджи ещё пять лет назад первый раз попытался избавиться от наследника правящей семьи, столкнув того в воду. В тот день малыша спасла верная домовушка, а испуганный мальчик никому ничего не сказал.

Вторую попытку

убийства кузен совершил, когда Невиллу исполнилось восемь лет. У мальчика долго не было магических выбросов. Дядя Элджи сказал племяннику, что тот, вероятно, сквиб и, если он до одиннадцати лет не начнёт использовать магию, то леди Августа отправит его в маггловский приют. Маленький мальчик заплакал, он не хотел уходить из дома. Дядя наорал на него, сказал, что плачут только маленькие девочки, а он должен воспитать в себе дух настоящего джентльмена. После чего схватил Невилла за ногу и вывесил его в окно четвёртого этажа. Видя внизу далёкую брусчатку, ребёнок заплакал ещё сильней. В этот момент из коридора послышался голос жены Элджи, тётушки Энид, которая звала их к столу. Дядя, ухмыляясь, разжал пальцы, и Невилл полетел вниз. Домовушка была занята поручениями Августы Лонгботтом и почувствовала опасность слишком поздно.

Однако тут случилось неожиданное чудо: мальчик не разбился. В тот момент, когда его голова коснулась брусчатки, из магического источника плеснуло силой, и тело ребёнка словно мячик запрыгало по двору. Августа увидела в окно скачущего Невилла и радостно вскрикнула. Внук наконец-то проявил магические способности. Спустившиеся по лестнице Элджи и Энид наблюдали, как она радуется, и раздражённо молчали.

— В нашем роду позднее развитие — это норма, — задумчиво проговорил Палпатин, глядя на мальчика. — К выпуску из Хогвартса ты превзойдёшь в силе многих из твоих сверстников. Правда, для этого тебе придётся хорошо потрудиться.

Глаза Невилла заблестели от радости, он восторженно захлопал в ладоши, мысленно представляя, как становится могучим волшебником. А Палпатин в это время размышлял, что ушлый кузен стал обворовывать правящую семью рода, пользуясь тем, что леди Августа была занята поисками исцеления сына. А потом Элджи в какой-то момент решил Невилла убрать с дороги, чтобы после смерти Августы стать полноправным главой рода.

«Ну что ж, чудно. Пришла пора познакомиться с кузеном поближе», — ухмыльнулся про себя Палпатин. Он оставил Невилла пребывать в мечтаниях о будущей силе, поднялся в кабинет и написал родственникам официальное приглашение на обед. Вручил письмо сове, и та тут же улетела.

Шив пополнил ёмкость с водой, добавил печенья в тарелочку для птицы, вызвал домовушку и отдал ей необходимые приказы. Та попробовала заступиться за Невилла. Однако Палпатин терпеливо объяснил эльфийке, что мальчику не следует видеть того, что будет происходить после обеда, и домовуха покорно поклонилась.

Через два часа, когда стол был накрыт, а Шив и Невилл сидели в обеденном зале, в камине вспыхнул изумрудный огонь, и в комнату вышли кузен Элджи и его супруга Энид. Они были слегка взволнованы, но в то же время полны любопытства и желания увидеть, каким теперь стал кузен Фрэнк. Элджи хорошо помнил прежнего простоватого гриффиндорца и не

ждал от Палпатина каких-то проблем.

— Здравствуй, Фрэнк, здравствуй, дорогой! Мы так счастливы, что ты наконец-то пришёл в себя! — Широкое лицо Элджи расплылось в самой радостной улыбке, он распахнул руки для объятий.

— Ты так хорошо выглядишь, посвежел! — неискренне округлила рот, похожая на сушёную рыбу, жена вероломного кузена.

— Проходите, дорогие родственники, присаживайтесь за стол, — Палпатин лучился ответными улыбками. — Мы десять лет не виделись, думаю, у нас найдутся темы для обсуждения. Но сначала предлагаю насладиться мастерством нашей замечательной поварихи.

Стоявшая возле столика с кастрюльками домовушка спрятала покрасневшую мордочку в кружева белоснежного передника. Гости расселись напротив Шива и Невилла, поздоровались с мальчиком и вдохнули соблазнительные ароматы еды. Домовушка расставила приборы, положила в корзинку только что испечённые горячие булочки, разлила по бокалам игристое вино из Франции. Элджи одобрительно оценил качество благородного напитка и первым произнёс тост:

— За нашу встречу, дорогой кузен. Я счастлив, что тебе удалось побороть болезнь. А ведь никто, кроме нас, не верил, что это возможно! Свои люди в Аврорате не помешают роду. Ты бы знал, сколько проблем бизнесу создают постоянные проверки. Доходы упали до минимума. Впрочем, не буду загружать тебя этой скучной и грустной историей о финансах, лучше расскажи, как тебе удалось прийти в себя? Неужели леди Августа всё-таки отыскала неизвестный способ исцеления?

— За встречу, Элджи, Энид, — поднял свой бокал Палпатин. — Да, матушка старалась все эти годы найти лекарство. И как видите, я снова бодр и полон сил.

— Гроза преступности вернулся! — пафосно произнёс Элджи. — За Лонгботтомов!

Они выпили, Невилл тоже немного отхлебнул сока из своего стакана. Застучали ложки, но в какой-то момент кузен с женой и Невилл просто рухнули лицом в стол. И если мальчика придержал Палпатин, то Элджи и Энид пришлось ловить домовушке. Впрочем, она легко с этим справилась.

— Невилла отнеси в его спальню, а Энид в гостиную на диван, — холодно приказал Палпатин. — Элджи оттащи в подвал, в пыточную. Нам предстоит долгий разговор с любимым кузеном.

Эльфийка преданно поклонилась, и через несколько секунд Шив остался один. Он потянулся за булочкой и вернулся к еде. Палпатин со вкусом пообедал, решив, что спешить некуда, после чего направился в подвал. Накапав Элджи антидот к подлитому домовушкой напитку «Живой смерти», Шив дождался, пока кузен придёт в чувство.

Тот обнаружил себя распятым на стене в родовой темнице правящей семьи. Напротив него сидел Фрэнк и с отеческой улыбкой смотрел так понимающе, так снисходительно, что Элджи не выдержал и обмочился.

Шив брезгливо взмахнул палочкой, глядя на жёлтую струйку, бегущую по жирным ляжкам кузена, и скастовал «Эскуро», очищая испачканную тушу жертвы.

— Зачем ты меня заковал? — завопил родственник, обильно потея от страха. — Ты сошёл с ума, Фрэнк!

«Давно хотел попробовать это местное изобретение», — подумал про себя Палпатин, после чего вновь направил палочку на кузена и произнёс: