Дарк Кэш
Шрифт:
— Дрейк! Пожалуйста... пожалуйста, помоги мне! Они убьют меня, если ты не отдашь им золото! — я вхожу в свою роль, даже успеваю плакать и стучать зубами от страха. Вокруг меня стоят другие мужчины, выглядящие очень угрожающе в своих костюмах и мотоциклетных шлемах.
Дрейк зажимает мне рот рукой, а затем прижимает пистолет к моему виску. Я закрываю глаза и стараюсь хныкать как можно громче, несмотря на его руку у моего рта.
— Мы свяжемся с тобой. Сегодня вечером в двадцать два часа. Никакой полиции. Никакой прессы. Иначе она мертва!
Потом следует длинная пауза, во время которой слышны
— Прекрасно. Это действительно очень хорошо выглядело. Думаю, мы можем это взять! — говорит Эйс, который стоит за камерой и нажимает на какие-то кнопки.
Дрейк развязывает меня и снимает свой шлем.
— Хорошо. — Потом он наклоняется ко мне и спрашивает: — Все в порядке? — при этом вытирает слезы с моих щек и убирает волосы с лица.
— Да. Да, это было... эмоционально, но... хорошо. — Я устало киваю. Поставить себя в подобную ситуацию было далеко не просто.
Дрейк с Эйсом выходят из комнаты, прихватив с собой камеру, пока мужчины, один за другим, снимают свои шлемы. Я замечаю их похотливые взгляды и вдруг начинаю чувствовать себя чертовски неуютно.
Им будет достаточно только закрыть дверь, и ни Дрейк, ни Эйс не смогут мне помочь...
Повезло, что, по крайней мере, Джакс все еще здесь, и он встает возле меня в защищающем жесте. Потом опускается на колени и начинает рассказывать:
— Какая-то кошка незаметно пробралась в сад женской тюрьмы, которую я возглавляю. Он расположен в восточной части Цюриха. Женщинам разрешено выращивать там овощи и фрукты. Растить клумбы. Это дает им занятие. В садовом сарае она нашла свой новый дом. В течение нескольких недель женщины держали в секрете, что у них есть «домашнее животное», пока вдруг не разразилась паника. Ведь кошка была беременна и родила шестерых котят. Женщины пытались ухаживать за малышами, но когда охранники узнали, что произошло, они прогнали кошку-мать и хотели выбросить котят на помойку. Женщины выступили против надзирателей и были помещены в одиночные камеры. Сам я узнал об этом только на следующий день от своей секретарши и должен был сам посмотреть, что там произошло. Пятеро котят погибли на помойке. Один еще был жив.
— Крэш, — шепчу я.
— Я выходил маленького и позвонил в приют для животных. Однако они смогли забрать его только через четыре дня, так как были совершенно перегружены.
Как только я хочу что-то сказать, возвращаются Дрейк и Эйсом.
— Видео получилось идеальным. Вы все можете идти. Я заберу материал домой, а потом свяжусь с главным комиссаром — как договаривались. — При этом Дрейк не должен связываться с полицией. Как он собирается объяснить это главному комиссару? Я бы тоже с удовольствием присутствовала! Но, к сожалению, я обречена ждать здесь и готовиться ко второй части плана.
Мужчины покидают комнату, и в итоге остается только Дрейк, Джакс и Эйс, при этом последний откровенно раздевает меня взглядом.
Я скептически смотрю на него и предостерегающе поднимаю обе брови. Когда он заканчивает свое «сканирование» и снова смотрит на мое лицо, то слегка вздрагивает и тихо смеется.
— Попался... — смущенно бормочет он.
— Да ... — говорю я и вздыхаю. Мужчины. Лучше я не буду обращать внимания. Насколько могу судить, Дрейк, если бы увидел его взгляд,
— Мне тоже пора. Чейс должен быть рядом, но сегодня придет Малик, он присмотрит за тобой.
— Даже не думай об этом! — говорю я Дрейку, который бросает на меня удивленный взгляд.
— Я иду с тобой, — настаиваю я.
— Кажется, ты не совсем поняла. Тебя похитили плохие парни. Ты не можешь пойти со мной.
— Конечно, могу. Я просто спрячусь.
— Даже не обсуждается. Ты остаешься здесь. У нас и так достаточно дел, я не могу еще присматривать и за тобой, пока буду разговаривать с главным комиссаром.
— Я сама могу о себе позаботиться. Тогда Малику не нужно здесь присутствовать, и у вас всех будет алиби на случай, если кто-то заподозрит неладное. — Я добьюсь своей цели! Я не позволю ему указывать мне, что делать, когда он будет разговаривать с главным комиссаром. Не со мной! Я хочу обязательно присутствовать!
— Склад оборудован всем необходимым. Клетка тоже готова, а за этим Леандро Андерсеном следят уже несколько дней. Мы нападем, как только ты дашь добро, — вмешивается Эйс и встает возле меня. К неудовольствию Дрейка.
— Оставьте нас наедине, — говорит он, и Джакс с Эйсом покидают комнату. Дрейк закрывает дверь и поворачивает ключ.
— Я буду в другой комнате. Спрячусь за дверью. Я... я хочу обязательно быть там. Почувствуй этот «кайф», когда ты будешь разговаривать с главным комиссаром Блехом, и придумаешь план. — Я глубоко вдыхаю и снова чувствую, как веревки врезаются в мое тело. Какое возбуждающее чувство, невозможность двигаться и знать, что он находится рядом со мной.
— Представь, как может возбудить то, что он будет сидеть на твоем диване и ломать голову над тем, как спасти меня, пока ты, извинившись, выйдешь из комнаты, придешь ко мне и трахнешь меня... — я закусываю нижнюю губу и бросаю жадные взгляды на Дрейка, который медленно приближается ко мне. Его взгляд холодный и ничего не выражающий. Может, он сердится. Возможно, эта мысль возбуждает его так же, как и меня.
Я следую за ним глазами, пока Дрейк разминает руки и наблюдает за мной, он шаг за шагом исчезает позади меня, и я больше не могу его видеть.
— Расскажи мне больше, — приказывает он спокойным голосом, оставаясь стоять за моей спиной.
— Что бы я сделал с тобой, если бы у меня было всего несколько мгновений, пока меня будет ждать главный комиссар? Наверняка многие полицейские были бы вместе с ним. Мы оба были бы в большой опасности, если бы они обнаружили тебя. — Я чувствую его бедро у себя на затылке и обе руки, лежащие на моих щеках.
— Мы бы вели себя тихо. Даже если я буду едва держаться, чтобы громко не простонать твое имя... — шепчу я, в то время как Дрейк водит руками по моей шее.
— Я надену черное обтягивающее платье, и тебе всего лишь нужно будет поднять его вверх... — кончики его пальцев достигают моей груди, которую он мягко массирует.
— А потом? — возбужденно рычит он мне на ухо.
— Ммм... потом... ты трахнешь меня. Грязно и дико. Не сдерживаясь.
— Звучит заманчиво, — шепчет он, убирая руки с моей груди. Однако теперь они продолжили спускаться вниз, между моих ног. Из-за оков я не могу сдвинуть их ни на дюйм.