Дарк Кэш
Шрифт:
В следующий момент я чувствую холодную сталь его пистолета, упирающегося в мой подбородок и вынуждающего меня поднять голову вверх.
— Если бы ты действительно знала, кто я, мне пришлось бы тебя убить. Было бы действительно жаль лишать жизни такую красоту. Мой член точно не простил бы мне твоей смерти, не насладившись перед этим вдоволь, Кас.
Я сглатываю и чувствую, как давление на моем подбородке ослабевает.
— Встань на колени на диване! — приказывает он мне. Ничего не ответив, я делаю то, что велено. При этом он постоянно удерживает
— Сейчас мы сыграем в одну игру. Ты назовешь мне три имени, которые ты подозреваешь, что это я. Если ты ошибешься, останешься в живых. Но если угадаешь, даже случайно, я нажму на курок!
— Ч-что? — он не может говорить это серьезно!
— Я устанавливаю правила игры, Кас. И ты научишься меня слушаться... — Нет. Он говорит это серьезно.
Я вздрагиваю, когда он прижимает пистолет к моему подбородку и говорит:
— Скажи мне первое имя!
Так много имен крутится у меня в голове, но я не решаюсь назвать ни одно из них.
— Недавно ты была так уверена. Почему же молчишь сейчас?
— Я поняла... — говорю я.
— Что ты поняла?
— Я не должна знать, кто ты, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.
— Значит, ты соврала, правильно?
— Да. Я не знаю, кто ты.
— Ты думала, что сможешь загнать меня в угол?
— Д-да... — признаюсь я.
— Ты очень сильная женщина, Кассандра. Я удивляюсь твоей храбрости. Но здесь право голоса принадлежит только одному из нас. И это не ты. Поняла?
— Д-да! — я слышу, как он снова ставит оружие на предохранитель. Потом медленно проводит дулом пистолета по моей шее до ключицы.
— У меня нет желания ранить тебя. Я также не хочу, чтобы ты меня боялась. Если ты будешь делать то, что я говорю, мы очень хорошо проведем время друг с другом. Драгоценные моменты и возбуждающие воспоминания, которые ты не забудешь до конца жизни... — холодный металл касается моей груди. Он поглаживает кожу над тканью бюстье, по животу до резинки моих трусиков. При этом он не торопится, и уверена, наслаждается мурашками на моей коже и подрагиванием мышц моего тела. Мои соски стали твердыми, и я чувствую, как влажно стало между моих ног.
Я возбужденно вздыхаю, когда он проводит пистолетом по внутренней стороне моего бедра. Я сминаю в кулаках ткань моего халатика и крепко сжимаю губы, чтобы больше не издавать никаких звуков, от которых мне не по себе.
— Чего ты боишься? — спрашивает он.
— Что ты можешь выстрелить...
— Так почему же тогда ты такая влажная? — говорит он и проводит дулом пистолета по моей киске. Я вздрагиваю и судорожно вдыхаю, но ничего ему не отвечаю. — Ответь мне! — приказывает он глубоким голосом, но при этом говорит спокойно и без угрозы. Я медлю, потому что просто не могу открыть рот. Если я это сделаю, из меня вырвется протяжный стон, который я и так едва сдерживаю. — Тебя возбуждает опасность, ведь так? Что ты беззащитная и полностью в моей власти. Но еще не хочешь сдаваться и борешься, чтобы не показывать свою слабость. Ты хочешь быть сильной, наравне со мной. Но
К сожалению, он чертовски прав, если говорить начистоту. Да, ситуация возбуждает меня больше, чем хотелось бы признать. Я открыла совершенно новую сторону себя, и сама не знаю, как к этому относиться. Что именно в данной ситуации меня так возбуждает? Мне нравится мысль, что я могу отдаться ему, но феминистка внутри меня хочет сорвать повязку с глаз и, наконец, увидеть его лицо. Но неизвестность заводит еще больше...
— Кто не борется, тот п-проиграл... прежде чем... — черт. Я не могу говорить из-за вздохов, потому что он пистолетом стимулирует мой клитор.
— Он слегка прохладный, правда?
— Н-немного... — я снова сглатываю и пытаюсь успокоить свое тело. Он ласкает меня заряженным пистолетом, хотя я могу предположить, что он перед этим вытащил обойму, чтобы случайно меня не ранить. В конце концов, я могу выбить оружие у него из рук и напасть на него. Но он точно не пойдет на такой риск.
— О чем ты думаешь?
— О многом... — признаюсь я и пытаюсь вытеснить из головы картинки того, как выглядит его тело. Возможно, его кожа загорелая и на животе есть набор кубиков. Или у него волосатая грудь. А возможно, его тело покрывает множество татуировок, как тело Дрейка.
Я провожу языком по внезапно пересохшим губам. При вдохе моя грудь вибрирует, и тело вздрагивает, отчего я начинаю задыхаться.
Этот вечер проходит совершенно по-другому, чем я себе представляла.
Вдруг он снова убирает пистолет. Я слышу, как он кладет его и отодвигает. Возможно, под подушку. Я сжимаю колени, закрываю свой живот халатиком и удерживаю его руками.
— Зачем ты закрываешься? — спокойно спрашивает он и садится. Действительно интересно, насколько мой слух обострился. Я ясно могу представить, какие движения он совершает. Но я не ожидала, что он коснется моих рук.
Он поднимает их и кладет на свои колени, которые расположил по сторонам от моего тела.
— Очень жаль, что ты закрываешься. Как уже говорил, я очень удивлен, что ты решила встретить меня в одном нижнем белье. На что ты надеялась, когда надевала его?
— Ни на что я не надеялась. Я просто выполнила твою просьбу... — Кончиками пальцев я осторожно ощупываю ткань его штанов. Джинсы. Сидящие в обтяжку, но с множеством складок на сгибе колен. Температура его тела выше, чем моя, но я не думаю, что у меня холодные руки.
— Ммм, насколько я помню, то на карточке я написал совершенно другое. Вещи принадлежат тебе. И тебе выбирать, носить их или нет. Но, возможно, они тебя вдохновляют или пробуждают скрытые фантазии... — он тихо смеется, прежде чем продолжить. — Я ни о чем тебя не просил. Но, кажется, в твоем подсознании проснулись некоторые фантазии.
Вот дерьмо! Он прав!
Я была уверена, что должна надеть что-то из этого. Так я поняла записку. Но только теперь, когда Дарк повторил свои слова, понимаю, что он имел в виду.