Дар
Шрифт:
— А если я не смогу удержаться? — засомневалась девушка.
Хотя, если честно, раньше ей никогда не приходилось мстить. Но вот ведь узнала, что Евдокия — больше некому, и бабулю донимала, как в душе появилось не хорошее чувство.
— Крепись. Делай всё с ясной головой и трезвым рассудком. Сила — большое искушение, но ещё большая беда будет, когда за её применение спросят, — сказала Арина. И, прищурившись, заявила: — Но я уже вижу — у тебя, доченька, с этим всё будет хорошо, не волнуйся. Твой род тебе поможет. Ты, доченька, похожа на отца. А он был… не таким, как я, — вздохнула она.
Глава 12
Раскаянье
—
— Так вышло, доченька, — глухо ответила Арина. — Зато, какая ты у меня красавица! Ты — моё счастье, моя награда, моя единственная радость…
— Я тоже люблю тебя, мама. И всё же… — Но Арина лишь опустила голову. — Скажи, а папу ты любила? — помолчав, спросила Арония. — Нет, не так! Правда, что ты его приво…
— Да, правда, — кивнула Арина, не поднимая лица.
— Зачем? — горестно воскликнула Арония. Она до последнего надеялась, что это не правда.
— Я не хотела огорчать тебя, доченька. И очень не хотела признаваться тебе в этом. Но тут нельзя врать, — вздохнула Арина. — Я, увы, сделала в своей жизни много плохого, доченька. Хотелось бы назвать это ошибками, но не могу — многое уже нельзя исправить. Брала не свое, вмешивалась в чужие судьбы, считала себя лучше других. За что и несу теперь ответ. В том числе я изменила и судьбу твоего отца. Он был красив, умён и… заметен. Я полюбила его с первого взгляда всей душой. Но по судьбе ему была предназначена совсем другая жена и семья. И другая жизнь — длинная и счастливая. Я, взяв чужое и изменив его линию судьбы, сделала его несчастным.
— Почему несчастным?
— Потому что любовь и морок — это не одно и то же. Но тогда я об этом не задумывалась. Я не смогла отпустить Виктора к другой. Никогда, доченька, никогда нельзя брать чужое! Но — что сделано, то сделано — я заплатила за это сполна, — печально покачала головой Арина. — Все, все наши несчастья от этого: я не имею покоя, Виктор рано ушёл из жизни, так и не узнав счастья, ты — лишена материнской любви…
— И ты знала, что так будет? — ужаснулась Арония.
— Конечно, знала, — кивнула Арина. — Но я привыкла получать всё, что хочу. И всегда уверенно брала то, что принадлежало другим. Как своё.
— Но почему ты изменилась? Почему, оставив прежнее, не стала доброй ведуньей? Разве встреча с папой не изменила тебя?
— Увы, это не так просто. У меня всю мою жизнь не было правильного понимания добра и зла, только — выгодно или невыгодно лично мне, — вздохнула Арина. — А сила увеличивает ошибки многократно. Я просто радовалась жизни, не думая о будущем — так было проще. Но все мои… преступления остались со мной. И в результате за это я была лишена потомства. Ведь ребёнок — это дар Бога, с которым я не привыкла считаться. А твой отец так мечтал о ребёнке. И именно — о дочке. И я снова решила снова обхитрить судьбу. И обратилась за помощью к страшной чёрной колдунье. Которая взялась мне помочь, но потребовала за это всё, что у меня было — все мои драгоценности и даже саму жизнь. Но уже ничто не могло меня остановить. Я ведь упорная. К тому же, она мне показала тебя, мою будущую дочь. И я больше своей жизни полюбила тебя, маленькое чудо. Не побоялась даже, что уйдя на эту сторону с багажом своих чёрных дел, буду вынуждена за них платить. Ради тебя и твоей жизни я была готова
— И ты не жалеешь о своём решении. И о том, что так случилось?
— Немного. Но когда вспоминаю, что у меня есть ты, доченька — умница и красавица, горечь уменьшается. Я всегда надеялась, что ты будешь гордостью нашего рода. А теперь… Пообещай, что ты будешь первой доброй ведуньей среди нас. И никогда не повторишь моих ошибок.
— Постараюсь, мама. Хотя пока я не знаю, что это значит.
— Иногда я думаю — как сложилась бы моя судьба, если б не родилась ты, — задумчиво проговорила Арина. — Любовь к Виктору изменила меня. Ради него я оставила прежние привычки, стала давать уроки игры на арфе. И это у меня неплохо получалось. А ради тебя я забыла даже себя. Может со временем я бы исправилась. Стала б доброй ведуньей — лечила б людей, отводила от них беды. И, глядишь — вымолила б прощение за свои дела. Хотя, — горько усмехнулась Арина, — вряд ли я была способна выйти к свету. Слишком долго до этого была во тьме.
— Но ты когда-нибудь отдашь эти свои долги? — с надеждой спросила Арония. — И наши дороги ещё сойдутся?
— О, я молю Бога, доченька, чтобы этого никогда не случилось! — испуганно воскликнула Арина. — На мой взгляд, это невозможно. Слишком далеко я…. внизу. Иди своим путём, моя любимая! И никогда, никогда не переходи на тёмную сторону! Не бери чужого! Никому не желай зла! Не мсти! Ты ведь характером больше похожа на отца — оставайся такой всегда!
— Постараюсь, мама, — поникла Арония. — Как это печально, что мы больше не встретимся.
— И слава богу! А мои долги… — вздохнула Арина. — Это долгая история, доченька. Семь поколений минует, пока выправится судьба тех, кого я… не пощадила. Только тогда мне это простится.
— Это же долго! — ужаснулась Арония. — Семь по двадцать — не менее ста пятидесяти лет! А быстрей никак?
— Ну, если только кто-то из них сам простит меня, — пожала плечами Арина. — А люди… они иногда злопамятны. Но и это особой роли не сыграет. Ведь ты, доченька, забыла, что я прожила на земле… слишком долго. Не одну тысячу лет. И даже не помню всех, кому причинила зло — их очень, очень много, — опустила голову Арина.
— Тебе трудно там?
— Невыносимо тяжко. Я, вместе с теми, кому причинила зло и их потомками, прохожу все беды, случившиеся с ними из-за этого. Это нищета, болезни, разлуки, ранняя смерть и многое другое. Познав их боль, страдания и несчастья я сейчас многое осознала, — поникла Арония. — Но исправить уже ничего нельзя. Надо терпеть.
Не повторяй моих ошибок, доченька! Не применяй свою силу во зло!
— Я всегда жила по совести! — вздохнула Арония. — Постараюсь и дальше не падать.
— Старайся, доченька. И помни — человек слаб. Его жизнь полна обид и искушений. А у владеющего силой, имеющего особые возможности, соблазнов во много раз больше. Ведь чужое яблочко всегда слаще, — грустно усмехнулась Арина.
— Мне всегда было достаточно того, что я имею. Зачем мне чужое? — пожала плечами девушка.
— Я же говорю — ты другая. Но помни — иногда зло принимает разные личины. И даже притворяется добром, благом, помощью. Будь мудрой, доченька.
— Придётся, — легко пообещала девушка. — А скажи, мама, вы с отцом за границей миров встретились? — осторожно спросила она. — Как он там?