Дар исцеления

Айзекс Мэхелия

– Мне даже не пришло в голову. – Филиппа беспомощно развела руками. – Позволь предложить тебе чего-нибудь выпить.

– А почему бы нам не навестить «Южный Крест»? Ты сменишь обстановку, немного успокоишься, – предложил Говард. – Если же электрик приедет раньше, чем мы вернемся, его проводит кто-нибудь из персонала мотеля.

– Но… – Взгляд ее снова привлек беспорядок на полу. – Наверное, стоит сначала прибраться здесь.

– Зачем? – Он равнодушно пожал плечами. – Все равно потом будет то же самое. Оставь

все как есть. Пойдем, ты выглядишь совершенно разбитой.

Да она и чувствовала себя точно так же. Филиппа посмотрела на себя в зеркало и горестно вздохнула. Внешний вид оставлял желать лучшего: волосы растрепались еще больше, на униформе помимо следов разнообразных блюд появились еще и пятна от машинного масла и ржавчины. Нормальная женщина в таком виде и носа на улицу не высунет! На месте Говарда она бы никогда не пригласила подобное чучело в бар.

– Боже, я похожа на швабру, – пробормотала она, надеясь, что вежливый кавалер попытается разуверить ее.

– Так ты не хочешь выпить со мной?

– Этого я не говорила.

– Вот и замечательно. – Говард направился к выходу. – Тогда пошли скорее, чтобы успеть до приезда электрика, и чтобы ты не могла передумать.

Филиппа покачала головой, но покорно стянула униформенный балахон, под которым оказались светлая блузка и легкая юбка. К счастью, они сохранили первозданную чистоту.

Сегодня в «Южный Крест» было многолюдно. Многочисленные туристы оккупировали все кабинеты и столики, так что Говарду и Филиппе пришлось довольствоваться парой высоких табуретов у стойки бара. Судя по всему, нам вряд ли удастся побеседовать по душам, решила Филиппа. Впрочем, из того, что он вернулся, еще не следует, что Говард намерен продолжить разговор, начатый утром.

– Что вам угодно, мистер Хольгерсон? – Бармен узнал миллионера, а секундой позже заметил и молодую женщину. – Рад видеть вас, миссис Оуэн, – добавил он с добродушной усмешкой.

– Тони, мне, пожалуйста, пива, – ответил Говард и посмотрел на спутницу. – И джин с тоником для миссис Оуэн.

– Сию минуту.

Едва бармен отошел, чтобы выполнить заказ, как Филиппа удивленно произнесла:

– Джин с тоником? Мне кажется, это ни к чему. Я предпочитаю апельсиновый сок. Или ты забыл?

– Вчера за ланчем ты не стала отказываться от вина, – напомнил он. – Кроме того, сейчас тебе просто необходимо выпить чего-нибудь покрепче. Поверь мне.

– А как насчет того, что дома меня ждет семилетняя дочь? Что она подумает, если от меня будет разить спиртным на расстоянии трех метров?

– Придется купить пакетик мятных леденцов, – беззаботно отозвался Говард, – К тому же один бокал ничего не изменит.

– Для тебя, может быть, – продолжала возмущаться Филиппа, хотя и чувствовала, что не в силах противиться той интимной обстановке, которую он немедленно создавал вокруг них двоих. –

Поэтому не жди, что я стану пить.

– Почему бы тебе просто не успокоиться? – тихо предложил Говард и, наклонившись, мягко поцеловал ее в уголок рта. – Расслабься. У тебя выдался тяжелый день.

– Боже мой, нас же мог увидеть кто угодно! Вокруг полно людей! – потрясенно произнесла она.

– И что с того? – Он явно не разделял ее беспокойства. – Мне нечего скрывать.

– Ты не можешь так говорить!

– Очень даже могу. – Говард вглядывался в ее настороженное лицо. – Или я теперь безнадежно упал в твоих глазах? Как и Сидней?

– Просто он упоминал сегодня о тебе, – прошептала Филиппа, опуская глаза.

Говард нахмурился.

– Сидней сказал, что я такой же негодяй, как он?

– Нет. – Молодая женщина устало вздохнула. – Он сказал… впрочем, неважно. Я даже не хочу о нем думать, тем более говорить!

– Зато я хочу. – В этот момент принесли напитки, и Говард придвинул к ней стакан с прозрачной жидкостью. – Скажи мне. Я хочу знать, кем он меня считает.

– И что ты сделаешь? Нажалуешься на него в городскую управу?

Он бросил на нее презрительный взгляд.

– Я никогда не пойду на такое. Ты, конечно, можешь мне не верить, но я привык сам справляться со своими проблемами.

Заявление не вызвало у Филиппы никаких сомнений: потомка древних викингов никто не мог бы упрекнуть в трусости.

– Итак? – Теперь в его голосе слышались требовательные нотки.

Не задумываясь над тем, что делает, молодая женщина поднесла к губам стакан. Стоило сделать глоток, как по всему телу растеклась волна успокаивающего тепла.

– Он… он считает, что ты собираешься затащить меня в постель, – сказала она, удивляясь своей смелости.

Его губы скривились в самодовольной улыбке.

– А он, оказывается, умнее, чем я думал. – Говард отпил пива. – Одно очко в пользу мистера Сиднея!

– Это не смешно! – воскликнула Филиппа, чувствуя, что вдоль позвоночника ее пробирает дрожь.

– А я и не шучу. – Он повернулся к ней лицом, синие глаза опасно поблескивали в приглушенном свете бара. – Я не отказываюсь от своих намерений. Удивительно, что после вчерашнего у тебя остались какие-то сомнения.

– То есть Джонатан сказал правду? Ты хочешь переспать со мной?

Говард большим пальцем вытер несуществующую влагу с ее мягких губ.

– А что плохого в том, чтобы хотеть чего-либо?

– Я тебе не верю, – быстро прошептала она, чувствуя, что дыхание ее прерывается.

– Почему же? Ты не можешь представить нас вместе в постели? – В его голосе послышалось сожаление. – Очевидно, твое воображение несколько беднее моего.

В том-то все и дело, что нет. Она слишком хорошо представляла себе, как они будут заниматься любовью!