Дар Дерзкий
Шрифт:
– Они говорят, – перевел Корнвэлл. – Что обычно не допускают «не-избранных» в Чертог Истории. Но мы единственные чужаки за последние тридцать пять тысяч лет…
– И поэтому «Кнэ» решил сделать исключение, – тут же воспользовался его заминкой Манола.
Тридцать пять тысяч лет – звучало мощно. Ксенологи как-то размякли, похоже, прикидывали, началось ли уже корнеядение на Земле к тому моменту или люди еще зависели от мамонтовой охоты. Дара это только рассмешило. Забавные мохнатые малыши, решили припугнуть былыми возможностями. Ну-ка ну-ка… давайте посмотрим что тут у вас припрятано…
Они все ближе подступали к огромному… даже название дать сложно. Это было что-то невероятное – трехкилометровый в диаметре вертикальный колосс. Местная звезда, еще сокрытая за кривизной
Ксенологи любили повторять «пушка», но это было неверно. Дар помнил схемы разрезов, смакетированные бэйем «Ветра». Действительно, полая внутренняя часть напоминала орудия для разгона материальных тел – типа древних снарядов, или более изощренных лиогянских бурухару, на последней части разгонной траектории пушки менявших свою материю на свет или энергию. Однако затворная часть отсутствовала, равно как и помещения подрыва или концентрации разгонных газов. Да и потом, какие там снаряды могут быть, если заявляемые цели – далекие звезды??? Если предположить, что пушка лучевая, тут тоже своих противоречий – хоть отбавляй. Мало того, что на Цу-Рецц не видно ничего, даже отдаленно способного снабжать энергией такую махину. Но лучевики труднее всего замаскировать, они слишком хорошо видны сканерам, прежде всего из-за огромной накопленной мощности, готовой к выстрелам, слишком контрастна эта мощность на фоне окружения. Так что физический принцип работы Звездобоя скорее всего людям неизвестен. Короче, пушка была еще той загадкой, и сказать, что Дар был просто заинтригован – означало не сказать ничего!
Первая Контактная-Рецц посвятила уйму времени, пытаясь расколоть этот орешек. Звездобой был детально просвечен, взвешен и обмерян с орбиты. В глубине толщ, внутри базальтового ложемента, тело Звездобоя расчленялось на шесть частей, симметрично уходивших в стороны, обвитые не то огромными кабелями, не то трубопроводами. Город Ац-Рецц как раз строился вокруг «пушки», и его лучи-проспекты лежали точно над этими шестью отводами.
…Когда они подошли близко, пушка уже стала стеной – ровная, чуть закругленная громадная плоскость, бесконечная, что вперед, что назад, что вверх. Вблизи поверхность пушки была какая-то зернистая, бугрилась наподобие нешлифованного белого мрамора с еле заметными прожилками. Чуть искрилась. Они были с теневой стороны – к счастью – потому что жара поднималась нешуточная. Дар уже весь взмок под своим легким броником, изготовленным на Земле специально для этого полета. Никакой технологии, металлов, пластика, пламфа и так далее. Все что угодно, только бы не грузить аборигенов.
Пространства перед пушкой были сложно перегорожены, будто лабиринтами, из города так просто не подойти. Но проводники вели в непосредственной близи, буквально в паре метров. Дар бывал на раскопках и развалинах многих древних городов, что на Земле, что в Сиции. Но там древность ощущалась как-то сильнее. Видимо по контрасту, ибо все вокруг современное, свежее, а древность – чистая рухлядь, что камень, что металл. Но тут было иначе. Он по-животному чуял историчность этой пушки, но она ничем не выделялась, ведь все вокруг было таким же. Она не выделялась своим возрастом. Они все, весь Ац-Рецц, вся планета были такой же дремучей рухлядью истории…
Время от времени виднелись охранники или служители, кто их разберет. Они стояли на углах тех лабиринтов, что имели проходы. Сторожа должно быть. На ноге каждого
В один момент Дар увидел небольшое затемнение в поверхности белого «мрамора» и отшагнул прямо к пушке. Он шел сзади и чувствовал себя свободно – рядом не было этих сторожей, а у проводников глаза не на затылке. Манола сделал зверское лицо, но не произнес ни слова. Затемнение оказалось то ли трещиной, то ли корродированным участком, частицы «мрамора» тут торчали, будто разъеденные чем-то. Дар протянул руку и коснулся. И тут же пожалел об этом. Потому что сразу начался целый птичий гомон. Проводники как-то заметили его жест, запищали. Интонации были странными, но Дар чутьем понял их предостерегающее значение. Однако он уже сделал свое черное дело – маленькие крошки беловатого «мрамора» отслоились, будто он тронул высохший песочный замок. И почти сразу, с громким сухим шипением, здоровенный пласт метров двух в высоту съехал вниз, опрокидываясь от удара оземь, и разваливаясь на несколько неу клюжих частей. Писки реццов стали громкими, требовательными, со всех сторон сбегались «сторожа».
– Вас никто не просил трогать! – отчеканил сквозь зубы Манола. Его тон поразил Дара – столько в нем было нетерпимости. Его глаза выражали все, что думают умные законопослушные ксенологи о неловких самовольных браттарах.
– Ошибаетесь, – пробормотал Дар, отходя в сторону. – К тому же оно само отвалилось…
Реццы-сторожа продолжали кричать, реццы-сопровождающие окружили их, поднимая то одну то другую лапку. Их морщинистые лица кривились, будто в усмешке, мимику их Дар не знал и здорово сомневался, что это были улыбки.
– Show'em your hands [8] , – потребовал Корнвэлл, от волнения переходя на родной англик. – They wanna make sure you didn't steal a thing [9] .
– Relax [10] … – Дар вытянул перед собой руки с раскрытыми ладонями, сам пораженный происшедшим ничуть не меньше Манолы.
Увидев пустые руки, реццы тотчас потеряли интерес, отвернулись – сначала проводники, за ними сторожа.
Это все было дико и странно.
8
покажи им свои руки (англ.)
9
Они хотят убедиться, что ты ничего не стащил (англ.)
10
Успокойся (англ.)
– Хорошо, если все закончится хорошо, – прошептал с нажимом Манола, и Дар понял что на ближайшем Совете «Прямого Ветра» предстоит нешуточный втык. Но до «Прямого Ветра» еще надо долететь…
Жара словно сконцентрировалась. Было сильно душно и, к счастью – безветренно. Они все тем же средним шагом прошли дальше, удаляясь от места происшествия, где только небольшой сыпучий холмик напоминал об отвалившемся куске мега-могучего оружия.
Да, теперь пожалуй, можно было со всей очевидностью сказать: древняя рухлядь. Еще бы: тронешь пальцем – разваливается!
Дар все думал о требовании реццов показать руки. Неужели так важен материал, из которого сделана «пушка»? (палец при этих мыслях старательно обтирался о стенки кармана, в надежде сохранить частички белого «мрамора»). Или просто – реццы имели приказ ничего не давать гостям в руки и придирались к каждой мелочи… Конечно, ему было неудобно за происшедшее, но не его же вина, что у них тут все разваливается по ходу?!
Еще через минут пятнадцать ходьбы вокруг Звездобоя лабиринтные заграды отступили от белой стены. На открывшемся ровном поле стояли какие-то агрегаты. Дар почувствовал как ёкнуло сердце – похоже, это был машинный парк. Древность того рода, что стреляла и убивала когда-то, истребляя врагов реццов…