Дар целителя
Шрифт:
Я шла по улице, чувствуя, как утихает боль.
Мразь, какая же мразь этот Артау. Не знаю, чего он добивался своим предложением, но мне было противно. Ей-ей, принять предложение Моринаров стоит только для того, чтобы вот такие... закончились. Я обдумаю этот вопрос.
***
Когда перед тиром* Сентаром на стол легло письмо, мужчина едва сдержался.
Изложенное было... непростительно.
* тир - королевский титул Тиртана, трей - вельможа,
Король Раденора требовал трея Лантара вместе со всеми, кто участвовал в работорговле, вернуть всех рабов и выплатить компенсацию. Требовал в жестких, ультимативных выражениях, не оставляющих простора для дипломатического маневра. Требовал так, что становилось ясно - не помилует. И не договорятся они, как равный с равным, просто потому, что в Раденоре правит мерзкая нечисть.
Некромант, а то и вовсе демон... тьфу!
И эта нечисть совершенно определенно считает себя выше и сильнее тира Сентара.
Тир медленно выдохнул, потом вдохнул, потом опять выдохнул, махнул рукой секретарю, и скрылся за занавесью, которая вела в глубину дворца.
Секретарь перевел дух.
Повезло.
Да, на этот раз ему повезло. Мужчина точно знал, что произойдет сейчас на женской половине, и как не повезет той, на которую упадет взгляд тира. Его величество и так отличался своеобразными привычками в любви, а уж сейчас, будучи в ярости...
Что там будет за рабыня?
Как все это произойдет?
В одном секретарь не сомневался - смерть ее будет долгой и мучительной. А ему можно часика три отдохнуть, все равно раньше он не понадобится.
Так и оказалось.
Вернувшийся спустя три часа тир был уже спокоен и доволен жизнью. Разве что на оправе одного из колец, там, где камень смыкается с металлом, запеклась кровь, но кто будет обращать на это внимание? Главное, тир опять мог спокойно размышлять над ультиматумом. Прочитать его еще раз, побагроветь, но не сдвинуться с места, а спокойно перечислять по пунктам.
– Трея Лантара я выдать могу. Но вызову бунт. Выплатить деньги - немыслимо. Казна пуста. И вернуть рабов тоже. В противном случае нам угрожает война с Раденором... Что ж, не хотелось бы, но... Шорк, напиши, что мы готовы урегулировать вопрос компенсации. Если королю Раденора нужен трей Лантар, он его не получит. Но труп выдать можем, почтенный трей зажился на этом свете, скоро за ним придет служитель Смерти. Рабов не вернем - ибо не имеем представления о маленьком предприятии трея. Предложи пока что-то одно, а там... посмотрим. Надо поторговаться.
Секретарь подумал, что эти торги будут стоить жизни еще нескольким десяткам рабынь из тех, что не желает отдавать тир, но кому есть до них какое дело?
Рабы же!
Кто в здравом уме будет думать о рабах?! Это как о табуретке
Глава 2.
Харни вызвал меня сразу после обхода.
– Вета, присаживайся. Нам надо поговорить.
Я кивнула, и опустилась в уютное кресло.
– Взвара будешь? Или вина?
– Нет, спасибо. Что-то случилось?
– Да так... ты ведь Берту отказала?
Скрывать правду я не стала.
– Отказала. Это все, что вас интересует?
– Нет. Из-за чего?
Все причины я перечислять не стала, выбрала одну.
– Предпочитаю, чтобы мужчина, ухаживая за мной, не отвлекался на других.
Харни пришлепнул ладонью по подлокотнику.
– Говорил я ему, кретину! Тамка?
Я промолчала, глядя в угол. Харни вздохнул, голос его стал почти отеческим.
– Вета, милая, с каждым бывает. Мы ведь мужчины, а не служители. Оскоромился парень, а ты прости его?
Я покачала головой. Мол, не могу, и говорить тут не о чем.
– Ты не думай, так бывает. Всех нас, что котов, тянет по весне на помойку. Побегаем, задрав хвост, поорем, да и домой, на мягкий диванчик. Жену на любовницу не меняют, будь та хоть из золота сделана.
Я вновь покачала головой. Может, жену на любовницу и не меняют, но я - не жена. И... брезгливо как-то. Мало ли кто Тамирой пользовался, если и Берт не побрезговал - значит, я для него в одной цене с этой... девицей? Харни посмотрел на мое лицо, и вздохнул.
– Ладно, мы с тобой потом об этом поговорим. А пока я вас не буду ставить рядом, чтобы пересекались поменьше.
Харни имел в виду дежурства. Можно так их распределить, что мы с Бертеном не будем видеться два дня из четырех.
– Спасибо.
– Эх, глупые вы, бабы. И что тебе надо? Мужик - золото. Не пьет, не бьет, работает, все в дом тащит...
– Я могу идти?
– Иди, Вета. Иди. К храмовнику, вон, сходи, посоветуйся...
Я передернулась.
– Харни, долго они тут будут?
– Приближенный Фолкс очень настаивал. Думаю, около года, не меньше.
Темного крабом!
– Год они будут совать нос во все дела лечебницы?
Чем дальше, тем больше мне хотелось принять предложение Моринаров.
***
Рамон Моринар разглядывал магически доставленное послание из Тиртана, словно диковинного слизняка у себя под сапогом. Посол бледнел, краснел и покрывался потом - попеременно. Репутация у Палача была - страшноватенькая.
– Значит, тир желает поторговаться?