Даниил Галицкий
Шрифт:
— Рассказывай! — нетерпеливо повысил голос Мстислав, глядя на половчина.
Молодой половец был одет в бархатную епанчу, низкая соболья шапка сползла на лоб, у пояса висел короткий меч. Черные глаза бегали.
— Великий половецкий хан Котян послал меня к тебе, светлый князь. Как волк, скакал я днем и ночью, спешил за солнцем. Хан Котян скоро будет здесь. Он велел мне рассказать тебе о горе половецком. Когда снег падает на голову — ждем его, когда дождь идет теплый — знаем о нем. А тут упало горе неожиданное, словно ветер пригнал его. Неведомое войско надвинулось на землю половецкую. Стали мы против
Мстислав вскочил со скамьи.
— Что ты мелешь? Какой враг? Да говори же, не то прикажу плетьми язык развязать!
Колени гонца подогнулись, он умолк, будто уста залепили горячим воском.
— Говори, — крикнул Мстислав, — какой враг!
— Неведомые враги. Раньше их никто не видел… Говорят, что это татары, а еще зовут их тоурмены, и с ними семь народов неизвестных… В бою они смелые и храбрые, сила у них великая. Полонили они множество половцев, а многих убили.
Удивленными глазами смотрел Мстислав на посланца, потом посмотрел на Даниила, на Демьяна.
— Где же ваши воины? Что хан Котян делает? Воевать надобно было, а не вопить.
Под суровым взглядом страшного князя гонец съежился и не знал, куда девать руки, — то касался меча, то брался за пояс, то сжимал кулаки.
— Бои были, княже. Стояли мы с мечами, но не выдержали силы вражеской.
— Где же теперь половцы? Где хан Котян? Говори! Не тяни!
— Отошли к Днепру. Нет степей наших — татары там.
Посланец умолк. Он боязливо оглядывался. Не время ли убираться отсюда? Суровый князь может велеть, чтобы его избили нагайками… Мстислав махнул рукой, и гонец быстро вышел из гридницы. Наступила тишина, словно здесь и не было никого. Тяжело задумался Мстислав, опустив голову.
…Гонец привез страшное, неожиданное известие. Не ждали никого с Востока. Много раз ходили русские князья походами на половцев, усмиряли их, карали за наскоки на Русскую землю — и будто бы тихо было на Востоке. И вдруг появился новый, неведомый враг. Неспроста так задумался Мстислав, неспроста молчал Даниил, неспроста притихли все, подавленные злой вестью.
С Востока надвигалось ужасное нашествие. С далеких равнин Азии, как зловещая туча, двигалась монгольская орда. Не знали, не ведали матери русские, что много сынов их будет пронзено стрелами неведомых воинов, изрублено кровавыми мечами.
Орда пришла из-за дальних гор, с берегов Онона и Керулена. На запад их погнал непобедимый завоеватель Чингисхан.
Тысячи поприщ прошли монгольские захватчики, пока достигли земли Русской. Потоптали они земли Хорезм-шаха, пали под их ударами гордые своим богатством города Бухара и Самарканд. Стонала Средняя Азия под монгольской плетью. Через «железные» дербентские ворота вышли на предкавказские равнинные степи посланные Чингисханом монгольские воеводы Субудай-богатур и Джебе-нойон. Хитростями и подлостью пробивали они себе дверь вперед: обманули аланов (осетин) и половцев (кипчаков) и разбили их поодиночке: тогда вырвались к берегам Дона и дошли до города Сурожа — Судака — в Крыму…
Мстислав сидел молчаливый, забыл обо всем, что происходит вокруг. Мысли его витали далеко. Не мог в толк взять, откуда горе такое. Знал, что хорошие воины половцы и много
Мстислав не слышал, как открылась дверь и в комнату вошел хан Котян. Даниил пошел ему навстречу: старше по возрасту князь половецкий. Раньше он никогда не видел хана, хотя и слышал о нем много. И глазам своим не верил Даниил — к нему подходил перепуганный половчин, рука его на рукояти сабли дрожала. Узкими глазами хан шарил по гриднице, шел согнувшись. Неужели это и есть грозный хан Котян?
Не дойдя пяти шагов до Мстислава, Котян остановился. Даниил стал рядом с ним и поклонился — чтил старость. Но Котян не замечал Даниила, следил глазами за Мстиславом.
— Мстислав! — резко крикнул он.
Мстислав вздрогнул, раскрыл глаза и, удивленный, вскочил со скамьи.
— Давно ты здесь, хан?
— Только что вошел. Но здесь так тихо, что я не осмелился голос подать.
Мстислав подошел к нему.
— Садись, Котян-хан, будешь нашим гостем. Давно уже не виделись.
Котян долго усаживался на скамье — ему мешала сабля.
— Давно не виделись. Далеко ты от нас. Да лучше б и сейчас не видеться. Лучше б ты к нам с князем Даниилом в гости приехал.
— Да что ты о гостьбе говоришь? Иные дела есть. Говори, а то гонец твой что-то невнятное бормотал.
— Бормотал? Нет. Половцев знаешь? Знаешь. Воины храбрые. Русские нас били, и мы русских били, да не так страшно было. А теперь… Беда великая, такая великая, что и не расскажешь. Такого врага мы еще не видели. Три воина ко мне прибыли. В кожаных шлемах и кольчугах, на лице мало волос. Говорят — прислал их Субудай-бога-тур, что они воины великого Чингиса, который потрясает всю землю и дойдет до последнего моря. Пригласили меня в гости к Субудай-богатуру. Поехал я. Обманули меня. Хитер одноглазый Субудай. Сказал: «Не буду вас трогать, с аланами воюю. — Говорит: — Возвращусь к берегам Керулена». Я послушался, не знал, что беда ждет. Уничтожили монголы аланов и на нас наскочили. Храбро бились половцы, да побили они нас. Сложили свои головы ханы Данило Кобякович и Юрий Кончакович. Забрали монголы наши земли, наш скот. Многих половцев убили и в плен забрали, и детей не миловали. Бежали мы к Днепру. Был я у князя киевского Мстислава Романовича, просил, умолял его собирать войско русское…
Мстислав встал.
— Ты мыслишь, хан, что русские пойдут половцев защищать… А где же ваше войско?
Хан Котян дрожал, качал головой.
— Есть еще войско у нас. Храбрые воины, за землю свою будут биться. А к вам, русским князьям, я приехал просить, чтобы вместе против монголов идти.
Мстислав промолвил:
— Не пойдут русские князья половцев оборонять. Много горя вы причинили земле Русской.
Хан Котян побледнел, заговорил еще быстрее:
— А ты, князь Мстислав, скажи им, тебя послушают. И князя киевского Мстислава послушают. Это и для вас нужно. Сегодня тоурмены нас побили, завтра вас побьют.