Дана и Бродяга
Шрифт:
Когда окончательно пришел в себя, солнце еще не село, свет ложился на гладкий пол косым овалом медового цвета. Было не жарко, над головой - скругленный потолок из мягко светящихся осветительных панелей.
Я в поселке, вспомнил Джет. Правда, это единственная информация, которая была достоверной: все остальное тесно переплелось с его снами, и тем бредом, что сопровождал его последние часы в пустыне.
Джет огляделся, увидел на тумбочке у кровати флягу, она оказалась почти полной. Вода слегка отдавала металлом, но он сейчас согласился бы и на грязную лужу. За стеной что-то зашуршало, и в дверном проеме появился Бродяга. Андроид выглядел
Бродяга сказал:
– Я тебе обед приготовил, если хочешь.
Кожу словно облили клеем и дали высохнуть. Болело все тело, как после интенсивной тренировки, а голова была тяжелой и гулко-пустой. Джет скинул на пол ноги, не давая себе поблажки - хотелось лежать и лежать.
На удивление, встал он легко, и если бы сразу не закружилась голова, чувствовал бы себя сносно. Но голова закружилась до пятен перед глазами, до тошноты. Что же, делать нечего. Зажмурился, и все-таки прошел в кухню. На ощупь. Хотя есть ему совершенно не хотелось.
Приоткрыл глаза, упал в кресло у стола. Кресло мягко спружинило.
Здесь было светло, матовые фильтры распределяли свет из окон по всему помещению, делали его серебристым.
Взгляд остановился на Бродяге. Да... оказывается, и такое бывает. Сказал:
– Бродяга, а ты поседел.
Тот лишь нейтрально пожал плечами и подвинул Джету тарелку - ешь!
– Как там Дана?
– Она спит. В соседнем коттедже. За ней присматривает Саат.
Смутно припомнилась фигура, завернутая в желтый плащ пустынника. Андроид его, кажется, узнал...
– Ты ему доверяешь?
Бродяга улыбнулся уголками губ:
– Как себе.
Желеобразная масса в тарелке не вызывала никаких ассоциаций с едой. Джет вяло поковырял ее ложкой. И снова перевел взгляд на собеседника. Бродяга переоделся. На нем теперь был песчаного цвета рабочий костюм.
Разговаривать не хотелось еще и потому, что обгоревшие на солнце губы от любого движения покрывались болезненными трещинками. Но и молчать было не о чем. Джет решил ограничиваться простыми фразами и при разговоре вовсе не шевелить губами.
– Какие еще новости? Что вообще здесь случилось?
– спросил он.
– Утром на поселок напали бандиты. Как я понял, отряд Саата собирался этому помешать, но не успел. Бандитов они уничтожили, а вот местным помочь не успели. Сейчас готовят раненых к отправке в город. На заводских карах. Саат настаивал, чтобы вас с Даной тоже перевести, но места было мало. Так что мы отправимся вместе с ним, следующим рейсом. «Глушилку» пока не нашли. Этой ночью, скорей всего, Эннет выступит со своими людьми на Руту. Если они двинутся пешком, то, по нашим подсчетам, будут идти две ночи. Но если у них есть транспорт, то их следует ждать самое позднее к середине этой ночи. У Саата сто пятнадцать человек. Сейчас часть из них минируют южную дорогу, часть готовит на плоскогорье сигнальные ловушки. Если не ошибаюсь, выход из каньона уже заминирован. Ну, тут в поселке тоже идут работы...
– Значит, Саат едет с нами... почему? Я так понял, он тут командует?
– Он может, в обход здешнего начальства, попросить помощи напрямую у военных. Не у таможни, и не у пограничников, а у части, охраняющей межевой узел. Но для этого нужен выделенный канал связи. А передатчик в космопорте. Командовать здесь останется Алекс. Он, кстати, о чем-то хотел с тобой поговорить.
–
– Они?
– Те, кто здесь. Армия? Ополченцы? Кто?
– У меня нет точного ответа на этот вопрос. А происходит вот что. Судя по всему, на Руту готовится массированная высадка гведианского десанта. То, что уши растут оттуда, мы и сами определили, помнишь? Оставалось понять, почему за все это время ни пограничные патрули, ни орбитальные контрольные станции ни разу не зафиксировали корабли ФСМ, ведущие стратегическую разведку в системе. Как обычно происходит захват планеты? Сначала забрасывается боевой флот и чистит орбиту от кораблей противника. Потом появляется транспорт с десантом, наводятся телепортационные каналы, и начинается высадка. Если это необходимо. Насколько мне известно, чаще всего интервенты ограничиваются захватом межпространственных станций и орбитальных военных баз. А уж планетами занимаются, когда получат полный контроль над системой. Но у Руты есть одна особенность: здешний космопорт тоже оборудован системой СТП-мега.
Джет нахмурился. Он помнил, в чем специфика «ступы». Радиус ее действия почти неограничен, это значит, что высадку можно инициировать и не вводя боевые корабли в систему. Но что это им дает?
– Это позволяет выиграть тактически один ход. Но что дальше?
– Первое, что приходит в голову, - объяснил Бродяга, - захват космопорта. В том числе и той секции, что принадлежит военным. Там ведь всегда стоит несколько кораблей. Захват узла дальней связи. Потом захват орбитальных баз.
– Черт!
Дальше он и сам смог догадаться. На соседней планетке расквартирована военная часть. А на орбите этой планетки большая сервисная станция, принадлежащая пограничникам. Там есть и корабли, и выход на навигационную сеть всей зоны Визиря. Джет коснулся растрескавшейся нижней губы. Почувствовал пальцами влажную сукровицу, и снова, хоть и не так экспрессивно повторил:
– Черт.
– По мнению Алекса, бандиты должны учинить в городе хаос, отвлечь полицию. Одновременно с этим - захватить порт и перенастроить «ступу» так, чтобы она приняла гведианский десант.
– А Хейн?
– Эннет не знал, что есть вторая установка. Хейн человек не глупый, и наверняка понял, что гведи их в покое не оставят. Он решил использовать СТП-мега в своих целях. В каких - можно только предполагать, но явно не для того, чтобы впустить на Руту армию Федерации Свободных Миров.
– Возможно, Дана что-то знает.
– Может быть.
– Слушай, Бродяга! Здесь есть где-нибудь зеркало?
Андроид печально посмотрел на обгоревшую физиономию господина Даги и кивнул:
– Есть. В прихожей. Ты как, в состоянии с людьми разговаривать? Если да, то я позову Алекса. Я ему обещал.
Бродяга помог Джету подняться, но дальше он дошел сам. И вполне уверенно - голова уже почти не кружилась.
Только посмотрев на себя в зеркало, Джет вдруг со всей отчетливостью понял: а ведь у нас получилось! Мы нашли Дану. И мы вырвались оттуда, мы прошли через пустыню.
Марта, это было трудно, но мы дошли.
Надо же, это в зеркале - я. Таким грязным, замученным и обгоревшим я не бывал чертову тучу лет. Как я оказался на этой планете? Что я здесь сделал такое, что сегодня вдруг проснулся в рабочем поселке, в полусотне миль от города? И почему кажется, что три с лишним года жизни были мутным, не страшным, но душным и липким сном?