Дана и Бродяга
Шрифт:
Как получилось, что в его лагере строгая, но какая-то негласная, скрытая дисциплина? И почему некоторых людей он принимает в команду, едва переговорив с ними, к некоторым присматривается месяц, а то и больше, а бывают случаи, когда отправляет гостя восвояси, едва на него взглянув.
Потом, со временем, ему даже факты, собранные по крупицам за несколько лет, стали не нужны. Как-то сама проникла в сознание мысль, что так - правильно. Только так и надо.
Про кхорби Саат сказал:
– Я долго думал над этим, и ты во многом прав. Да, это уникальная система, основанная
Помнится, Алекс возразил на это:
– Кто поручится, что, получив оружие, они не начнут палить друг в дружку?
– Да зачем бы? Сейчас кхорби совсем мало осталось, караваны даже встречаются редко. И потом, те самые традиции, Алекс. Они никуда не делись. Традиции - это очень мощный сдерживающий фактор.
Алекс не стал спорить, но решил, что Саат - идеалист. Не в частностях, в чем-то большем. В какой-то непонятной вере в людей. Вообще во всех. В их разум, в будущее.
Факты же... ознакомившись с ними, слепой бы увидел, что некто начал объединять пустынные банды. Более того, некто снаряжал эти банды, используя тайные каналы поставки оборудования. Контрабанда шла не то, чтобы широким потоком, но и нельзя сказать, что они особо скрывались.
И Саат несколько раз пересылал сведенья в колониальное правительство. И каждый раз все ждал результата. А результата не было. Потому что жизнь Руты шла своим жарким, сонным путем. И никто помыслить не мог, что в ближайшие годы что-то может измениться.
Когда Саат понял, что так цели не добьешься, он решил сам ехать в город и доказывать по инстанциям, что жареный петух уже изготовился клевать.
К сожалению, именно тогда его скрутил сильнейший приступ, после которого он отлеживался две недели. А потом события понеслись слишком быстро, чтобы их опережать. Их и догонять-то пока удавалось с трудом.
А теперь вот еще... Джет Дага.
Как ни беги от себя, все равно себя догонишь. Он хорошо запомнил это имя - когда-то ему пришлось быть телохранителем Марты Дага. Она много рассказывала о муже.
Не успели собраться и начать обсуждать ситуацию, как прибежал наблюдатель от ущелья, и сообщил, что от отрогов идут машины.
Саат выругался, только этого не хватало! Проснулись! Потом ему пришло в голову, что хотя бы в одном каре, да должен быть мощный передатчик, работающий на длинных частотах.
Озабоченно сказал:
– Лучше бы их кто-то из местных встретил...
– Тут есть такой Билли Смит. Он сейчас должен быть в своем коттедже, - отозвался Алекс. Он успел уже познакомиться со всеми выжившими.
– Адекватный мужик, думаю, сможет обрисовать обстановку.
– Пошли вместе. Посмотрим, нет ли у них передатчика...
Машин пришло три, их подогнали к воротам автоматической погрузки-разгрузки, и пока автоматика выполняла свою программу, Билли Смит обрисовывал водителям ситуацию. Саат и Алекс
Билли не пытался быть красноречивым. Он старался выдавать одни лишь факты, и объективность посредника в конце концов сыграла свою роль.
Ясная улыбка темнокожего техника, наконец, оповестила, что стороны договорились.
Саат кивнул новым знакомым, спросил:
– Нужна спутниковая связь. Или мобильная станция. У вас есть?..
– Да, во второй машине, а что, местная неисправна?
– Обе успели уничтожить бандиты. Ту, что в администрации уничтожили безнадежно, а ту, что на заводе... ну, ее можно восстановить, только нужны детали. Много.
– Понятно. Пойдем...
Связь не ладилась. Видимо, вопреки ожиданиям, «глушилка» влияла на все диапазоны частот. Водитель предложил отъехать подальше, к скалам. Саат, делать нечего, согласился.
Через половину часа они вернулись, и все присутствующие получили возможность увидеть воочию, что такое - взбешенный Саат.
Кошачьи движения, прищуренные глаза. Короткие, мягкие фразы. Изысканно-вежливая речь. И сказанные шепотом два энергичных слова, очень точно характеризующие мэра Руты.
Не хотел бы Алекс когда-нибудь стать объектом приложения способностей Саата к нецензурной комбинаторике.
Если в двух словах, то мэр, выслушав все аргументы, обозвал рыжего паникером, лезущим в герои, и разорвал связь.
А водитель, сопровождавший предводителя пустынников, резко его зауважал.
Саат попросил:
– Вы можете задержаться на час? У нас есть раненые, их бы в город доставить. Ну и... есть шанс услышать достоверные новости. Как?
– Вообще, мы уже три дня без графика работаем. В городе чёрт те что творится. Народ на площадь вышел. Так что, проблемы не вижу.
– Тогда идемте...
Совещание подходило к концу, но определиться с точным планом пока не получалось. Саата беспокоил Хейн с неплановым телепортатором, и еще - ощущение, что пока он сам не заявится в Руту и на каждом углу не начнет размахивать личной карточкой, слушать его не будут.
Наконец, он решил:
– Выходит, мне придется ехать в город. Старшим останется Алекс. Задача - выиграть время. И... без лишнего геройства. И найдите чертову «глушилку». Насколько было бы проще, если бы удалось ее обезвредить! Вот так.
Водитель, возивший Саата, прокашлялся:
– Значит, вы сейчас с нами?
– Нет. Сейчас с вами раненые и выжившие жители поселка. Я... хотел просить вас об еще одном неплановом рейсе. Желательно, сегодня до заката. Иначе придется воспользоваться наугом. А это дольше. И... в общем, неудобно во всех смыслах.
Глава 8
Джет спал чутко, просыпался на любой шорох. И снилось что-то не то чтобы страшное, но душащее и тревожное. Проснувшись, он не мог вспомнить, что именно.