Дана и Бродяга
Шрифт:
А значит, нужно распорядиться этой самой удачей с умом.
Плащ великоват. Но большой - это не маленький. Заметно не сильно.
Так. Осмотреться еще раз... что взять с собой кроме ножа? Надо было раньше поискать фляжку, ведь наверняка есть...
Но на это времени и вправду нет. Какую-нибудь емкость найти, чтобы с крышкой...
Пусть будет вот эта бутылка. В ней остатки масла, но мы их сейчас выльем... Что еще? Еды в коттедже нет, а та, что принес э... убиенный охранник... вся пропиталась кровью. Ну, и обойдемся. Если Эннет мне поверит, с едой проблем
А если не поверит? Снова стало страшно чуть не до дрожи в коленях. Нет, поверит, почему бы ему не поверить?
Надо придумать такую историю, чтобы поверил.
В этой истории почти все будет правдой.
Все, кроме одной-двух недомолвок.
Ну, готов? Надо еще взять ключ от коттеджа. Вон он, валяется у порога.
Все. Теперь уж точно готов.
И Велли вышел на улицу.
Осмотрелся - пусто, тихо. Прикрыл за собой дверь.
На основную улицу выходить поостерегся. Хотя обругал себя за это ругательски, потому что стоит притвориться одним из этих... пустынников... и сразу можно пройти незаметно половину поселка. Но сделать это духу все равно не хватило, так что двинулся из тени в тень, от забора к забору.
Смог облегченно вздохнуть, только когда добрался до крайнего дома.
Предстояло преодолеть открытое пространство до скальной гряды и спуститься в ущелье. А там только его и видели...
Дана исподтишка подглядывала за Саатом. Увидела и мгновенную радость, когда оказалось, что проблема с «глушилкой» решилась сама собой.
И легкое ощущение вины в голосе, когда он сказал:
– Ну, вот. Теперь проблема со связью не так актуальна. Сеть работает. Пойдемте отсюда.
В поселок прокрались быстрые сумерки.
– Люблю это время в пустыне, - признался Саат.
Небо стало фиолетовым с алыми всполохами перистых облаков. Вершины гор вдали все еще сияли отраженным солнечным светом, а ближние скалы завернулись в тень, как в мантию.
Дана кивнула:
– Красиво.
– Дана... меня ждут. Алекс сейчас разрабатывает план обороны поселка. Я там должен быть. Хотите пойти со мной?
– Я не знаю... а зачем оборонять поселок, если в нем все равно никого не осталось?
– Чтобы задержать бандитов.
Она задумчиво склонила голову. Сказала тихо:
– Еще ничего не кончилось... а здесь так тихо, будто ничего и не начиналось.
– Это кажется. Ну, я пойду... не заблудитесь?
– Нет, я хорошо помню дорогу.
Саат быстрым шагом направился к зданию администрации. Вот уже и площадь пересек. И все-таки, когда и где она могла с ним встречаться раньше?
Здания вокруг площади осветились яркими фонарями, должно быть сработала какая-то автоматика. Удушливый зной тоже словно выключили. А может, она привыкла к Рутанской жаре, и теперь любой просто теплый день в любом из двух десятков виденных ею миров покажется прохладным. Фонари - словно осветители. Площадь - словно арена. И даже зрители есть: несколько кхорби пристроились на крыльце администрации. Нет, тут не только кхорби, есть и те, у кого плащ блестящий. Лица только у всех усталые. И печальные.
Дана огляделась, нет ли под ногами еще чего-нибудь... соответствующего обстановке. Что-нибудь бы блестящее... и круглое...
– Бродяга!
– окликнула она андроида. «Глушилка» уже не мешала связи, и робот отозвался мгновенно.
– Привет, Дана. Как у тебя дела?
– Я на площади. Найди мне что-нибудь круглое, штучек пять, но чтобы одинаковое по размеру. И еще ножи захвати. И стул, а то я долго стоять не могу, нога болит. И тащи сюда.
– Ты что задумала?
– Хочу потренироваться.
– Есть перед кем?
– Бродяга!
– Иду, радость моя. В качестве чего-нибудь круглого тарелки подойдут?
– Вообще-то, я какие-нибудь шарики имела в виду. Но и тарелки сгодятся. И поторопись! Будешь ассистировать.
– Хотела шарики, и говори, что шарики. И не морочь голову бедному антропоморфу.
Дана отключилась и стала ждать, выбирая на площади место для тренировки.
Бродяга появился меньше чем через четверть часа. Сгрузил у ног хозяйки целую гору барахла. Поставил складной стул.
Девушка кивнула, вынула из горы имущества стопку разноцветных тарелок. Достаточно тяжелые, отлично. Подбросила на пробу одну, другую, и почувствовала, что все получится. Это то, что надо.
– Бродяга, тащи стул на середину, туда, где посветлее. Мне нужно все видеть...
Жонглировать пятью предметами на ходу с непривычки оказалось трудно, но выполнимо. Дана добрела до стула, села, удерживая в воздухе все тарелки. Сказала:
– Бродяга, вставай напротив, будешь принимать. По первой схеме!
Этот трюк означал, что Бродяга должен сыграть неумеху. Все время терять тарелки, падать, но вовремя запускать их обратно Дане, чтобы ни одна не оставалась лежать на земле. Вообще-то неумеху обычно играла Дана. Но попробуй-ка покатайся по площадке, когда нога почти не слушается?
Потом в дело пошли ножи. Их всего было шесть. Дана начала жонглировать тремя, а Бродяга подкидывал ей их по одному. Девушка ловко ловила и запускала в воздух еще одно сверкающее в свете фонарей лезвие. Когда над головой артистки порхали все шесть ножиков, трюкачи сорвали первую порцию аплодисментов. А через какое-то время обнаружилось, что на площади собрались все, кто остался в поселке и не занят срочными делами.
А потом из здания администрации вышли и командиры отряда пустынников. Саат. Высокий бородач, которому желтый плащ пустынника был даже слегка маловат, коренной кхорби, не молодой уже, бритый на лысо. Круглолицый горожанин, ростом чуть выше Саата. Дана увидела, что они никуда с площади не пошли, остались тут же, на ступенях. От этого на душе стало отчего-то совсем легко.
Единственное, что смущало, трюков для такого ограниченного набора инвентаря, у нее было совсем мало. И усталость уже стала подкрадываться. А вот боли в ноге дана практически не ощущала. Боль стала неважной, второстепенной. Так, легкая помеха. Нужно ее учитывать, когда прыгаешь и крутишь сальто, только и всего...