Дама пик
Шрифт:
Они отлично продвинулись – по крайней мере, в теории, если не на практике. Несмотря на это, Жаннетта вглядывалась в список с глубокой тоской. Она сняла трубку и начала с первой фамилии. Ей нужно вернуться рано, чтобы забрать дочку, но она продолжит звонить вечером, уже из дому, и тогда результаты будут наверняка лучше, чем в середине дня.
С утра раздался звонок из администрации полиции, с более высокого уровня, чем Руссель. Просили (а просьба такого уровня – это приказ) в кратчайшие сроки предоставить копии всех материалов дела. Отчетов, протоколов допросов,
Ландовски выглядела расстроенной.
– Они создают параллельную структуру, – с горечью сказала она. – А потом отберут у нас дело.
Жаннетта не была в этом уверена. У администрации иногда случаются необъяснимые заскоки. Может, они хотят показать документы психологу или передать иностранной полицейской службе, столкнувшейся с аналогичной серией убийств…
Ландовски немного успокоилась.
Но Жаннетта в свою очередь начала задавать себе вопросы. Ей не нравилось это вмешательство в дело безо всяких объяснений. Она вообще не любила, когда приказы отдавались без достаточного обоснования. Будь здесь Мартен, он попытался бы сначала узнать, куда уйдут эти копии, а уж потом бы отправлял их. Ландовски на такое не решилась. Она чувствовала себя слишком уязвимой.
Вечер понедельника
Мартен ехал по направлению к Рамбуйе в густом потоке жителей пригорода, возвращающихся с работы домой, и думал о своей ночной встрече. Вся жизнь Перрона легко описывалась единственным словом: невезение. Он женился не на той женщине, не оказался в нужный момент в нужном месте, и список его неудач был далек от завершения. Разве что он поставит в нем точку с помощью полицейского револьвера тридцать восьмого калибра, лежащего рядом с ноутбуком.
Мартен не обладал необходимыми полномочиями, чтобы конфисковать оружие, но посоветовал дождаться развития событий, до того как переходить к действиям. Любопытство может оказаться хорошим противоядием самоубийству, а взгляд Перрона говорил о том, что он еще чего-то ждет от жизни, несмотря на все неудачи.
Любовником Жослин Перрон был известный бандит, некий Йосик Янкелевич. Мартену это имя было хорошо известно, хотя он никогда не сталкивался с его обладателем.
Жослин оставалась с мужем до момента ограбления, чтобы снабжать любовника информацией, позволившей совершить нападение на бронированный автомобиль и избежать правосудия.
В тот момент Перрон уже подозревал жену в неверности, но не представлял, как далеко все зашло.
К несчастью для преступной парочки, умение планировать и тактические способности Янкелевича оказались существенно ниже его любовных талантов. Нападение закончилось катастрофой, а Перрон, который был хорошим опером, слишком быстро понял, что происходит.
Он первым нашел оба мешка, набитых евро, которые налетчики едва успели засунуть в водосточную трубу.
А поскольку он не знал, что делать с этими деньгами, и не хотел их возвращать во избежание легко предсказуемых вопросов, а может и обвинения в соучастии, он доверил их своему психотерапевту Лоретте
– Я не только вечно в прогаре, – повторил он несколько раз Мартену, используя слово, которое не употреблялось уже парой поколений, – но и награждаю своей непрухой других. В частности, мадам Вейцман и даже… этого козла Янкелевича и Жослин. Осторожно! Не подходите ко мне слишком близко.
В кармане у Мартена лежало признание Перрона, распечатанное на принтере и собственноручно подписанное. Он не собирался отдавать его Фурнье, но это была хорошая страховка на случай непредвиденного развития событий. Он покажет текст Марион в знак примирения, но при условии, что она не использует его без согласия автора. Впрочем, он не был уверен, что этого подарка будет достаточно, чтобы умиротворить ее.
Теперь оставалось найти Жослин и Йосика. Мартен мало что мог сделать в одиночку. Пора подключать Фурнье и административную машину. Но пока у него еще был небольшой шанс прижать Йосика.
Йосик Янкелевич – сутенер. А сутенер в бегах таковым и остается. То есть, чтобы достать денег, он обратится к проверенному способу. Заставит работать шлюх. А шлюхи болтают. И с информаторами, и с сыщиками.
Мартен задавался вопросом, отправит ли Йосик на панель мадам Перрон. И как она отнесется к этой идее. А может, он уже от нее избавился?
Большую часть рабочего дня Мартен провел в поисках общего с Янкелевичем знакомого. Адрес, который он в конце концов раздобыл, был надежным на шестьдесят процентов. Так утверждал его последний информатор, хозяин гей-бара. Чтобы удостовериться, следовало дождаться завтрашнего утра, потому как интересующий его клиент работал по ночам. Так что у Мартена как раз оставалось время, чтобы помириться с Марион.
Префект позвонил Магдалене в конце дня.
Они встретились в баре отеля на улице Бак. Он пришел с толстой папкой.
– Я принес вам материалы – протоколы допросов, отчеты о расследовании, предварительные заключения и т. п. Мне пришлось удалить все фамилии – как допрошенных, так и жертв и следователей. Тайна следствия, знаете ли. Обязательное требование. Тем не менее прошу вас ничего не разглашать.
Она открыла папку и стала пролистывать страницы. Все имена были зачеркнуты черным маркером.
– Ваше доверие делает мне честь. Вы разрешите показать это досье моим сценаристам?
– Конечно. Пусть они его используют в качестве исходного материала. Но конфиденциальность должна быть соблюдена.
– Вам нечего опасаться. Если история окажется перспективной, в наших интересах, как и в ваших, не допустить утечки. Можете что-то добавить, пока я не углубилась в текст?
– Судя по всему, речь идет едва ли не о самых кровавых и необъяснимых убийствах за последние десять лет.
– Очередной серийный убийца?
Он улыбнулся:
– Если верить одному из следователей, мы имеем дело с необычным серийным убийцей. Это вовсе не бессмысленные преступления психопата. И некоторые считают, что убийцей может быть женщина.