Дама его сердца
Шрифт:
Джэнет открыла гардероб, чтобы посмотреть на новое платье. Оно было неумолимо черного цвета, и, конечно, она будет выглядеть в нем, как покойница. Нил специально нанял портниху — причем посылал за ней в маленький городок в двадцати пяти милях от Брэмура. Платье было очень строгого покроя, с высоким воротом и пышными рукавами. К платью прилагалась накидка из темно-серой прозрачной ткани, что придавало одеянию какой-то потусторонний вид. Кроме всего прочего, Нил велел ей посильнее напудриться, чтобы лицо стало бледным…
Вздохнув, Джэнет опустилась на стул рядом
И все-таки пока дела обстоят не так уж плохо. Вот она сидит в тишине и смотрит, как мирно спит ее дитя.
Она дотянулась до Колина, погладила его по щечке и мысленно взмолилась, чтобы всю жизнь он прожил в мире и спокойствии.
27
Поздно ночью Нил легонько постучал в дверь к Джэнет. Девочки уже давно улеглись спать, а перед этим он долго стоял за дверью детской, слушая, как Джэнет рассказывает им сказку на ночь и поет колыбельную песенку. Не дожидаясь, пока она выйдет, он поднялся к себе. Зачем Джэнет знать, что он слоняется вокруг да около? Он совсем этого не хотел. Просто, вернувшись из долгой дневной поездки, вдруг услышал ее тихий голос в детской и невольно остановился.
Джэнет открыла не сразу. Она уже переоделась на ночь, длинные волосы ниспадали волной на спину. Увидев его, она нерешительно улыбнулась:
— Нил?
— Я хотел бы узнать, не хочешь ли ты прогуляться верхом.
— Сейчас? Ночью?
— Ночью.
— Мне тогда надо отнести Колина в детскую. Не хочу оставлять его одного.
— Я сам отнесу его, а ты переоденься… во что-нибудь более подходящее, — сказал он, довольный, что она не задает никаких вопросов. Джэнет полностью доверяет ему — и как это не похоже на то, что было всего несколько недель назад!
Он взял Колина на руки, тот сладко потянулся и одарил его блаженной улыбкой. Нил невольно усмехнулся в ответ. Глупое, наверное, у него сейчас лицо! Но пусть так, ему все равно, раз ребенок чувствует себя у него на руках как дома.
Нил взглянул на Джэнет. Она тоже улыбалась своей милой, нежной улыбкой, и ему показалось, что сердце сейчас выпрыгнет у него из груди. Как она обрадуется, как будет счастлива через час! У него есть для нее подарок. Очень опасный подарок, но Нил уже пришел к убеждению, что безопасность и практичность — не всегда самое главное на свете.
Их взгляды встретились, полные понимания и любви, и ему вдруг стало жарко. Даже голова закружилась. Воздух вокруг, казалось, сгустился — он был отягощен невыразимой, страстной жаждой. Нилу стало трудно дышать. Не ошибся ли он, отвергая ее любовь? Почему он позволил дяде отравить каждое мгновение его жизни ядом сомнения? Долгие годы он считал, что для него дело чести — сопротивляться любви. Но, может быть, он просто боится любви?
Нил посадил Колина на одну руку, а другой коснулся ее волос. Джэнет схватила его пальцы, переплела со своими и прижала к щеке. Этот жест был исполнен
Нил наклонился и нежно поцеловал ее. Какой же он болван! Зачем он избегал Джэнет все эти дни? Да еще гордился силой своей воли. А на самом деле он просто высокомерный, неумный гордец! И это ложная гордость.
— Я сейчас вернусь, — сказал он тихо.
— Я буду готова, — так же тихо ответила Джэнет.
Она понятия не имела, что он задумал. Полночная прогулка так не соответствовала всему, что она знала о нем! А может быть, она ошибалась? И Джэнет мысленно улыбнулась этому предположению.
Она почти сразу догадалась, что они едут на озеро. Они не были там вдвоем больше восьми лет, но она узнавала каждый поворот, подъем и спуск на коротком пути. Ведь она столько раз проделывала этот путь в снах.
Один раз Нил наклонился, дотронулся до ее затянутых в перчатки рук, сжимавших поводья, и ей стало тепло и сладко на душе. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой защищенной, желанной и… любимой. Он не говорил любовных слов, но любовь чувствовалась в каждом его взгляде и жесте.
Они доехали до озера, где когда-то впервые в жизни поцеловались. Вокруг поднимались холмы, и в лунном свете Джэнет увидела на них множество белых точек. Овцы. Луна была уже на ущербе, однако ночь выдалась ясная, звездная.
Нил спешился и снял Джэнет с лошади, задержав ее в своих объятиях на секунду дольше, чем было необходимо. А затем свистнул несколько раз. Свист был резкий, пронзительный, и Джэнет с беспокойством посмотрела на Нила. А потом она увидела вышедшую из-за холма темную фигуру — и забыла обо всем на свете. Она сразу узнала эту гордую осанку, широкие плечи, высокий рост…
Джэнет бросилась в объятия брата, дрожа от восторга, облегчения и выплеснувшейся наконец немой горечи, которая копилась в сердце уже давно. Алекс нежно обнял ее.
— Моя милая маленькая сестренка! — прошептал он. Джэнет прижалась головой к его груди, вспоминая, как он подбадривал и утешал ее, когда она упала со своего первого пони. Как на правах старшего брата поддразнивал ее иногда. Она вспомнила тот мрачный, скорбный день, когда вернулась из Брэмура, брошенная Нилом. Алекс не мучил ее вопросами, он просто был с ней. А когда она согласилась выйти замуж за Аласдэра, он не отговаривал ее, только один раз спросил, уверена ли она в правильности своего выбора.
У нее с Алексом были общие родители, одна семья, одни воспоминания. Они были одной крови. Кроме них, от клана Лесли никого не осталось. Нет, Колин ведь тоже из рода Лесли! Джэнет подняла голову. Лицо Алекса было полускрытое воротником плаща и опущенными полями шляпы, и она отогнула их, чтобы лучше разглядеть его в свете луны и звезд.
Нил предупредил ее о шраме, и все-таки она еле сдержала готовый вырваться горестный крик. Ее красавец-брат, к которому женщины тянулись, словно мухи на мед! Грубый шрам от виска до подбородка изуродовал его прекрасное лицо.