Дама его сердца
Шрифт:
— Ты ни о чем не пожалеешь? — спросила она.
— Твой брат преподал мне урок: жизнь слишком хрупка и эфемерна; никто не знает заранее, что может случиться. Вот ты и Алекс встретились сегодня ночью… Это было очень опасно, и месяц назад я счел бы такую встречу невозможной. Однако ваша встреча стоила того, чтобы рисковать.
— Да, милорд. И теперь, когда я думаю об Алексе, я твердо знаю, что он не погиб, не истек кровью, изувеченный и беспомощный, где-нибудь на поле битвы. Ты говорил мне, что он жив, но до сегодняшнего вечера я не могла поверить в
Сердце гулко забилось в груди Нила. Он так долго был осторожен, так долго преследовал его призрак больной матери. Однако сейчас ему уже тридцать лет, и он не замечает за собой ни малейшего признака психического нездоровья.
— Но если у нас с тобой появится ребенок…
— Этого ребенка будут любить! — ответила Джэнет почти гневно.
Больше уже ничто не сдерживало их. Они молча, раздели друг друга. Тело Джэнет было такое мягкое, такое податливое. В ту ночь, в Эдинбурге, их мучило чувство вины, а сейчас Нил вдруг почувствовал себя абсолютно свободным.
— Ты для меня — само дыхание жизни! — прошептал он. Джэнет благодарно и удивленно посмотрела на него. Он так мало говорил ей ласковых слов. Слишком мало…
— Ты для меня и солнце, и луна, и звезды.
Она привстала на цыпочки и поцеловала Нила в губы, а он изо всей силы прижал ее к себе. Сначала он целовал ее несмело, неуверенно, словно желая соблазнить, потом все более настойчиво и жадно. Джэнет обхватила его руками за плечи, поглаживая пальцами шею, и ее прикосновения огнем разливались по жилам.
Нил отнес Джэнет на кровать, сам распростерся рядом и снова завладел ее губами, слегка покусывая их. Она возвращала ему каждый поцелуй, губы у нее стали такими же ненасытными, а руки, лаская, познавали его тело. Он и не подозревал, что прикосновения могут быть такими нежными и яростными одновременно. Тело Джэнет напряглось, но Нил был нетороплив. Он искушал, дразнил, овладевая ею постепенно, пока взаимное напряжение не перешло в какой-то все убыстряющийся первобытный танец плоти и они вместе не замерли в экстазе полного и неразрывного слияния.
Алекс встретил Реджинальда на том же самом месте, что и накануне. По совету Брэмура Алекс предварительно послал Берка с письмом на имя Реджинальда. Берк, мастер по части внезапных наездов и исчезновений, оставил письмо перед парадной дверью в Лохэне. В письме говорилось, что Черный Валет исполнил поручение. Реджинальду надо будет встретиться с ним, чтобы получить доказательство свершенного акта и рассчитаться. Алекс не опасался, что у Реджинальда достанет духа отказаться от встречи. И заманить в ловушку Черного Валета он тоже не сможет, не навлекая на себя подозрений в постоянной связи с разбойником. Так что предстоит разыграть последний акт драмы — заставить Реджинальда поехать на бал-маскарад, на который его тоже пригласили.
Как и накануне, Алекс появился откуда ни возьмись с маской на лице
— Мой дорогой Кэмпбелл, поезжайте вон к тем деревьям, туда, где нас будет не видно с дороги! — приказал он.
Реджинальд Кэмпбелл молча повернул в лесок и спешился на некотором расстоянии от малопроезжей дороги. Алекс заметил, что на этот раз Кэмпбелл ехал на старой лошади и при нем не было ничего драгоценного. Алекс усмехнулся. Этот человек не взял, конечно, и оружия, но тем не менее стоило это проверить. Алекс осмотрел седельную сумку Реджинальда и обыскал его самого. Ничего.
— Вы хороший ученик, — любезно отметил Алекс.
— У вас есть для меня новости?
— Она мертва. — С этими словами Алекс протянул Реджинальду кольцо Джэнет, на котором запеклась кровь. Реджинальд тщательно осмотрел кольцо.
— Как она умерла? Странно, что я еще ничего не слышал о ее смерти.
— Вы и не услышите. Брэмур собирается закатить через два дня большой бал. Будет присутствовать Камберленд. Не думаю, что Брэмуру захочется довести до сведения герцога новость о смерти графини прежде, чем он приберет к рукам ваше поместье.
— Каким образом вы обо всем этом узнали?
— А каким образом я так много знаю о вас? Мой дорогой Кэмпбелл, у меня есть шпионы повсюду — в том числе и среди слуг Брэмура. Мне известно, что он запрещал графине выезжать верхом без сопровождения, но она не обращала на запрет никакого внимания. Поэтому на одной из дорог с ней произошел достойный сожаления несчастный случай. Она упала с лошади.
— Да, она часто ездила верхом, никому об этом не сказав. И еще я знаю, что она не хотела уезжать из Лохэна. Брэмур ее к этому принудил силой и оставил в Лохэне своего человека, чтобы тот был на страже его интересов. Этот ужасный человек хочет обобрать нас до нитки!
Алекс невозмутимо пожал плечами.
— Разумеется, когда с графиней произошел несчастный случай, я был поблизости от места событий. Я немного подождал — хотел узнать, кто найдет мертвое тело. И представьте, его нашел сам Брэмур! Однако он не позвал людей, не поднял тревогу, отвез тело в ближайший лес и оставил там. Очевидно, на растерзание диким зверям. Наверное, он жаден не менее вас. Я бы с удовольствием поджарил Брэмура на медленном огне!
Слова его прозвучали очень убедительно. Наверное, Реджинальд поступил бы так же, как Брэмур. Во всяком случае, его лицо выражало полное удовлетворение.
— Да, я знаю, что Брэмур дает бал. Я не собирался там быть, но теперь поеду — и очень охотно. И потребую свидания со своей невесткой!
— Это уж как вам угодно. Меня интересуют заработанные мною деньги. На следующей неделе в это же время вы должны будете со мной расплатиться. Надеюсь, вы уже успеете перевезти к себе детей и стать их опекуном.
— Но… я боюсь, что не успею собрать деньги за такой короткий срок!
— Это уж ваша забота. Продайте драгоценности. Займите… Мне безразлично, каким способом вы добудете деньги, но не советую вам меня разочаровывать.