Дама его сердца
Шрифт:
Нил сразу поверил в серьезность этого предупреждения.
Они вернулись к контрабандистам, которые уже разгрузили первую шлюпку и кончали разгружать вторую. На берегу грудой возвышались бочонки.
— Так когда мои друзья могут ожидать вашей помощи?
— В следующее новолуние, то есть через двадцать дней. Я люблю, когда ночью по-настоящему темно.
— Мои люди будут здесь.
— А деньги?
— Они тоже будут.
Нил сунул руку в карман плаща и достал кошелек.
— Вот пятьдесят фунтов. — Он подал кошелек Ренару. До этого столько же он заплатил контрабандистам.
— Прекрасно, —
— Благодарю вас, мосье. Капитан усмехнулся:
— Я люблю, когда обманывают проклятых англичан. Отвернувшись, он что-то сказал оказавшемуся здесь же Джеку, прыгнул в шлюпку, и она отчалила.
Сидя за столом в кабинете Брэмура, Джэнет перелистывала его записную книжку. Она решила обойтись без Торкила, так как знала: дворецкий никогда не даст согласия на то, что она хочет предпринять. «Без разрешения маркиза не могу, — твердил он. — Это его дело». Однако теперь, после ночи в Эдинбурге, это дело самым прямым образом касалось и ее.
Наконец Джэнет обнаружила то, что искала: имя поверенного Брэмура в Эдинбурге. Эдвин Прентис, эсквайр. Она быстро его записала, закрыла книжку и ушла.
У себя в комнате Джэнет уселась за стол, поглядывая краем глаза на Колина, который нетвердо шагал от одной прочной опоры к другой, и начала писать:
«Дорогой сэр! Я пишу вам по поручению маркиза Брэмура. Он пытается найти родственников по материнской линии и хотел бы, чтобы вы немедленно приступили к их поиску. Девичья фамилия его бабушки Уэдсворт. Поскольку маркиз в отъезде, пошлите ответ непосредственно мне».
Джэнет надписала адрес. Теперь надо опять пробраться в кабинет и запечатать письмо сургучом с гербом Брэмуров. Некоторое время она вертела письмо в руках. А вдруг она поступила неправильно? Джэнет вспомнила каменное выражение лица Нила, когда он рассказывал ей о прошлом. Он принимает его как свершившийся факт, не подлежащий сомнению. Это ясно. Вряд ли ему захочется снова ворошить прошлое. Ну что ж, по крайней мере она сообщит ему, какую точно фамилию носила его бабушка. И ему полезно будет узнать, что Джэнет умеет сражаться не только со своими врагами!
26
Его дом. Странно, каким значительным смыслом теперь наполнилось для Нила это слово. И он имел в виду не огромное каменное здание. Его дом — это женщина и ее дети, что живут в том самом каменном здании.
По мере приближения к Брэмуру сердце его билось все чаще. Возвращаясь с побережья, он почти все время думал о Джэнет. Он сделал крюк на обратном пути, чтобы повидаться с Алексом, а это означало два лишних дня пути до Брэмура. Нил не виделся с Джэнет чуть больше недели, но ему казалось, что прошла вечность. Что же он будет делать, когда она и дети уедут в Лохэн? Вся радость жизни исчезнет вместе с ними.
Ну ладно, это ведь еще не завтра! А пока он сделает так, чтобы ей жилось в Брэмуре легко и приятно. И ее девочкам, и малышу. Как ему хочется защищать ее, заботиться о ней, делать
За его спиной садилось солнце. Сегодня не было ни туманов, ни дождей. Закатные лучи окрасили серые камни Брэмура, и казалось, что он одушевлен и живет своей особой жизнью.
А потом Нил увидел Джэнет. Она гуляла с детьми во дворе замка. Вечерняя заря зажгла золотой отблеск в ее волосах. Джэнет наклонилась над Колином, распростерши руки, чтобы он не упал, а малыш, топоча ножонками, шел по направлению к Грэйс. Потом что-то сказала Рэйчел, Джэнет посмотрела в его сторону, и улыбка осветила ее лицо. У Нила сердце затрепетало в груди. Как бы хорошо видеть такую улыбку каждый день! Но он постарался поскорее отогнать эту непозволительную мысль.
Джэнет любит детей. У нее должны быть еще дети — нормальные, здоровые дети. И она имеет право быть любимой и любить без всяких зловещих предчувствий и сомнений.
Как только Нил спешился, к нему с радостным воплем бросилась Аннабелла. Нил подхватил ее на руки и немного покрутил в воздухе, наслаждаясь ее смехом, потом спустил девочку на землю, машинально взял ее за руку и уже не отпускал. Затем к нему подошла Грэйс. Ее обычно серьезные и грустные глаза сияли от радости.
— Спасибо вам за пони.
Он наклонился к ней и заглянул в ее голубые глаза:
— Владей на здоровье, девочка.
— Он мне очень нравится. Я его уже полюбила.
— Но господь бог и создал пони для того, чтобы их любили. Нил сам удивился, услышав себя словно со стороны, но Грэйс пришла от его слов в восхищение.
— Я о нем буду очень хорошо заботиться.
— Ты всегда очень хорошо заботишься обо всех, — заметил он.
— И я тоже о своем пони хорошо забочусь, — заявила Аннабелла, недовольная тем, что внимание Нила переключилось на Грэйс.
— Ну ты не сама заботишься, — вмешалась Рэйчел. — Джеми тебе все время помогает.
— Но ведь Аннабелла еще не такая большая девочка, как ты, Рэйчел, — вставил Нил.
Рэйчел восприняла его слова как комплимент и горделиво выпрямилась.
Колин, явно решивший, что на него не обратили должного внимания, приковылял к Нилу, и тот вовремя выпустил руку Аннабеллы, чтобы подхватить малыша. Колин улыбнулся ему, и Нил улыбнулся в ответ:
— А ты, я вижу, путешественник, любитель приключений!
И Колин весело заворковал в знак согласия и дотронулся до щеки Нила. Этот жест был исполнен высочайшего доверия, и сердце Нила чуть не растаяло от нежности. Ему даже захотелось плакать. Он с трудом проглотил слезы. Вот все, о чем только можно мечтать и о чем мечтать он никогда не осмеливался…
Нил отдал Колина Джэнет и по ее глазам увидел, что она прекрасно понимает его чувства.
— Мне надо помыться, — пробормотал он, смущаясь. Он только сейчас понял, что шесть дней почти не слезал с лошади и, наверное, пропах потом.