Дама его сердца
Шрифт:
— Я лучше сам поеду.
Но это слишком опасно. Если вас схватят где-нибудь поблизости от Брэмура, Джэнет первая за это поплатится. И дети. А Реджинальду тогда, несомненно, удастся ее засудить.
Алекс заметно вздрогнул.
— Негодяй!
— Он за все заплатит сполна — и так, как ему и не снилось.
Алекс немного помолчал, а потом спросил:
— Вы сражались под Куллоденом?
— Да, на стороне Камберленда, — невозмутимо ответил Нил.
— И почему же теперь вы помогаете шотландцам? Убедились, что ваш путь неверен?
— Просто я
— Я благодарю вас за все, что вы для нас делаете.
Нил тоже смущенно протянул руку. Он не хотел никаких благодарностей — ведь не исключено, что он обманет ожидания этих людей. Если окажется, что его идея неосуществима, тогда он мошенник. Возможно, он всех подведет под виселицу. Но Алекс крепко пожал ему руку, и он ответил ему таким же крепким пожатием.
— У вас найдется немного еды для меня и какой-нибудь корм для моего коня? Кроме того, мне просто необходимо несколько часов поспать, а затем надо будет ехать на побережье.
Алекс кивнул и повел Нила в пещеру. Там было темно и сыро, но в самом конце пещеры горел небольшой костер. В прошлый свой приезд Нил ненадолго заходил в пещеру, но дети тогда попрятались в ее глубине, и он практически их не видел. Теперь они уже не прятались, уверенные в том, что приехал действительно друг. И все же большеглазые худенькие личики выражали некоторую опаску. Один бог знает, что пришлось пережить этим детям в первый год после Куллодена, до встречи с Алексом!
Нилу дали миску овсянки, несколько сухарей и кружку скверного эля.
— Мяса у нас нет, — извинился Алекс.
— Мне оно и не нужно.
К нему подошла та самая хрупкая девочка, которая ухаживала за ним несколько недель назад.
— Алекс сказал, что вы хотите нам помочь, — сказала она дрожащим от волнения голосом.
— Надеюсь, что сумею, — ответил Нил. — А как тебя зовут?
— Софи Макспаррен.
Нил хотел бы узнать, что сталось с ее семьей, но в Шотландии сейчас лучше было об этом не спрашивать. Тем более у ребенка.
Софи села рядом с Нилом, но уже больше не заговаривала, а только внимательно его разглядывала. Ему хотелось обнять девочку, сказать ей что-нибудь ласковое, но он не имел на это права. Кто знает, может быть, при Куллодене он убил ее отца. Черт бы побрал все эти войны!
Когда Нил поспешно доел овсянку, к ним подошел Алекс.
Он опустился перед девочкой на колено и что-то ей сказал — что-то нежное и утешительное. И это человек, который хладнокровно собирался его убить!
Алекс показал Нилу уголок в дальнем конце пещеры, где он мог бы поспать, и увел девочку с собой. Нил закрыл глаза. Черт побери, он все-таки устал, а впереди снова долгая поездка. Сегодня вечером необходимо уехать.
Джэнет приближалась к замку Брэмур, испытывая противоречивые чувства. Сопровождающие, которых для нее Нил нанял в Эдинбурге, были вежливы и уважительны. Но когда они остановились на ночлег в той же гостинице, в которой они с Нилом ночевали на пути в Эдинбург, Джэнет пожалела об этом. Она слишком хорошо помнила каждый час этой поездки вдвоем и чувство дружеской поддержки, которое испытывала, хотя Нил тогда все больше молчал.
Как же она по
И еще она очень соскучилась, просто невероятно соскучилась по детям. Ей поскорее хотелось взять на руки сына, спеть колыбельную девочкам. Ей так хотелось сжать их в объятиях, снова насладиться выражением счастья на их личиках!
И еще она мечтала увидеться с Алексом, прежде чем он покинет Шотландию и навсегда уйдет из ее жизни.
Сердце ее разрывалось на три части, но истинная правда заключалась в следующем: она должна быть с теми, кто не может себя защитить.
Они достигли Брэмура перед вечером. Не ожидая, когда сопровождающие помогут ей спешиться, Джэнет спрыгнула на землю и почти что бегом бросилась к входной двери. Она сама ее открыла, но тут неизвестно откуда явился Торкил. Его мрачное лицо немного просветлело при виде Джэнет.
— Как дети? — спросила она.
— Сияют как божий день, — улыбнулся он и, поколебавшись, добавил: — Приезжали какие-то всадники, сказали, что их послал ваш деверь. Они хотели забрать маленького лорда. — Он горделиво расправил плечи. — Но я нацелил на них свой мушкет, и юноша Кевин тоже. Ну и, конечно, те люди, которых маркиз здесь оставил, тоже взяли их на прицел.
Сердце у Джэнет едва не выпрыгнуло из груди. Она должна была бы этого ожидать. По крайней мере Нил этого ожидал.
— Благодарю тебя, — сказала Джэнет, коснувшись руки Торкила, а затем, повернувшись к сопровождающим, объяснила: — Эти люди меня охраняли. Маркиз обещал им за это двадцать фунтов, хорошее вино и вкусную еду.
Торкил кивнул:
— Девочки очень обрадуются, что вы приехали. А об этих джентльменах я позабочусь.
Джэнет повернулась к солдатам:
— Спасибо вам за все, что вы для меня сделали. Один из них вспыхнул от удовольствия:
— Это была честь для нас — сопровождать вас, миледи!
Больше Джэнет уже не могла вытерпеть и взбежала по лестнице с торопливостью, не подобающей знатной даме. И прежде всего бросилась в детскую. Вся четверка была здесь. Колин на полу играл с Самсоном, Грэйс читала, две другие девочки рисовали, вымазавшись красками. При ее появлении все трое вскочили. Колин поднялся на ножки, держась за стол, постоял немного, а затем оттолкнулся от опоры, протянул к Джэнет обе ручонки и сделал к ней шаг. Джэнет подхватила его — иначе он бы упал — и крепко прижала к себе.
— Ах ты, мой малыш прекрасный! — воскликнула она прерывающимся голосом.
Сын сделал свой первый, неуверенный шаг! Первый, который она увидела. А может быть, он самый первый шаг сделал без нее? Как бы ей хотелось не пропустить ни одной вехи в его жизни!
Все еще крепко прижимая его к груди, Джэнет наклонилась, чтобы девочки могли ее тоже обнять и поцеловать. Как всегда, поцелуй Аннабеллы был самым мокрым и энергичным. Когда Джэнет стала их мачехой, именно Аннабелла первая — решительно, без всяких колебаний — поцеловала ее. Грэйс для подобного признания потребовалось больше времени, но сейчас и ее глаза сияли радостью при виде Джэнет.