Даханавар
Шрифт:
Где-то полчаса спустя, а может немного больше, на большой, но уютной кухне "Трех кружек эля", два человека вели увлекательную беседу. Перед ними стояли маленькие пузатые кружечки из расписанной цветами обливной керамики, в которых дымился ароматный напиток. Каваш, сваренный тандемом Фарихи и метра Цыбульки, удался на славу.
— Это просто какое-то колдовство! Никогда не пробовал ничего более вкусного и бодрящего. Мне кажется я помолодел лет на двадцать! — удивлялся метр. Сощурив глаза от удовольствия он прихлебывал из кружки каваш и цокал языком после каждого обжигающего глотка.
— Нет,
— Ну что вы! — старая женщина замахала на него руками. — Как можно?! Чародейство — это зло! В Пуште чародеев забивают камнями! Да я бы в жизни не посмела творить волшбу! Просто я уже очень стара, и за свою длинную жизнь я сумела кое-что повидать и кое-чему научиться, и это совсем никак не связано с магией, я всего лишь знаю, как и что вкусно приготовить.
Метр Цыбулька, недоверчиво качал головой, но не возражал, боясь вновь обидеть старую женщину.
— Касательно вашего интереса, госпожа Фариха, это сущая правда и среди моих постояльцев действительно есть тот, кого вы ищите. Этот мастер даханавар очень занятой человек, он почти не бывает в своих апартаментах. Но платит он мне весьма щедро. К тому же, я думаю, он не откажет вам в просьбе.
С заговорщицким видом метр придвинулся поближе к собеседнице и понизив голос до шепота, будто открывал ей великую тайну, произнес:
— Есть основания полагать, что не смотря на его весьма пугающую внешность и особую природу его занятий, человек он великодушный и благородный.
— Позвольте и мне сказать, метр Цыбулька, но я с трудом могу поверить вам. О нет! Я вас совершенно не обвиняю в неправдивости ваших слов, но там откуда я родом, к даханаварам не самое доброе отношение. Когда у нас в королевстве был избран новый Пророк, он сделал все что бы обличить неправедность чародейства и всего, что с ним связано. Это привело к тому, что даханавары были объявлены нечистыми и отныне въезд для них, магиков и чародеев на территорию Королевства Пушт строго карается законом.
Фариха тоже приблизилась к метру Цыбульке, смотря ему прямо в глаза, она твердо сказал:
— За это нарушившего закон полагается казнить на месте, как иностранного шпиона, врага правоверного пуштийского народа и Пророка лично!
— Надо же… Ваш Пророк — весьма суровый парень. — задумчиво покачал головой метр.
— Суровый. — согласилась Фариха. — Но справедливый!
Она начала загибать пальцы, приводя убедительные аргументы:
— За годы его правления наш народ не вступал ни в одну войну, у нас почти нет преступности и год от года пуштийцы богатеют. А все по милости Небес и благодаря неусыпному оку нашего Славного Пророка, который, день и ночь бдит о спокойствии и благе своей паствы! Да не будут сочтены его дни во веки!
— Да не будут… — вторя словам женщины повторил метр. — Однако, должен сказать, что Мирцея многим обязана Братству Черного Солнца. Эти ребята всегда готовы полезть хоть в пекло, хоть демону на рога, за плату, конечно. Но ведь, согласитесь, глупо рисковать жизнью, не получая взамен достойного вознаграждения?
— А почему это вы, метр, так защищаете этих даханаваров? — вдруг поинтересовалась старуха.
— Они
— Так вот, о чем это я?! Этот даханавар, не только накормил и напоил бедолагу, но и снял для него комнату, оплатил одежду и лекаря!
— Что же, весьма благородно, для того, кого сложно упрекнуть в добросердечности. — согласилась удивленная женщина. — Но не стоит ли за этим личный интерес, метр?
— Да уж какая разница, госпожа, все лучше, чем сгнить в какой-нибудь сточной канаве. Знаете, от мальчишки так несло, будто именно оттуда его даханавар и вытащил. — метр Цыбулька позволил себе улыбнуться.
Из кухни было видно, как люди в основном зале пьют, едят, играют в кости. Было видно, как между столов шныряют шустрые подавальщицы, а еще был виден вход. В этот самый момент дверь таверны широко распахнулась и на порог ступил высокий мужчина, жгучей южной внешности. Лицо мужчины украшала замысловатая татуировка, а льдистые глаза внимательно обводили зал и его посетителей. Это был мастер даханавар Шамиль Тень.
Метр Цыбулька, который, несмотря на оживленный разговор, никогда не терял бдительности и по-хозяйски всегда присматривал за залом, поднялся из-за стола и обратился к посетительнице:
— Ну, госпожа Фариха, вот и явился наконец тот, кого вы так долго ждали. Пойдемте, я вас ему представлю.
Навстречу Шамилю спешил метр Цыбулька, с интересом выглядывая из-за его массивной фигуры за ним поспевала маленькая старушка, смутно знакомая даханавару.
— Мастер Шамиль, к вам гостья! Это мадам Фариха из дома кади аль-Мумина. Похоже у нее к вам важное дело.
— Очень приятно, госпожа Фариха! — Шамиль склонился в учтивом поклоне. — Мне кажется или мы, не так давно, уже имели счастье встречаться? Вот только тогда обстоятельства были не столь располагающие к разговорам, не так ли? — даханавар явно намекал Фарихе на ее спешный и неловкий побег из его компании в прошлый раз.
— Вы абсолютно правы, мастер Шамиль, в тот раз обстоятельства сыграли с нами весьма злую шутку. Однако, я надеюсь вы не откажитесь выслушать старую женщину? Увы, но в дом моего господина пришла беда и боюсь никто кроме вас не в силах нам помочь.
Метр Цыбулька, увидев, что его миссия выполнена, тактично ретировался на кухню. Близился час обеда и хозяину таверны пора было заняться делами.
Они присели за широкий дубовый стол, Шамиль заказал освежающие напитки для себя и для дамы. Фариха глубоко вздохнула и начала: