Даханавар

Ляпин Оле

— Ну я что-то в этом роде, но не совсем. — уклончиво ответил незнакомец, осматривая полученные Илаей повреждения. — Так, так! — изрек он со знанием дела, — похоже при падении ты, друг мой повредил стопу. Сейчас тебе придется немного потерпеть, пока я смогу это исправить, и тогда мы сможем покинуть это гадкое место, если ты не против? — произнес мужчина, продолжая исследовать ступню Илаи.

— Н-н-нет. — мотнул головой юноша.

— Знаешь ли, друг мой, что-то мне не хочется больше лягушачьих лапок на сегодня. А тебе?

— Пожалуй и с меня хват… ой! — незнакомец ловко извлек из пятки юноши длинную занозу. Илая тут же почувствовал, как боль в ноге стала утихать.

— С меня тоже, пожалуй, хватит. — закончил Илая.

— Вот и славно, похоже мы пришли к общему решению. — усмехнулся незнакомец. Он снова порылся

у себя в поясной сумке и вытащил пару чистых бинтов и склянку. Склянка была на половину заполнена резко-пахнущей мазью, которой он принялся обрабатывать раны и ссадины на теле Илаи.

— Жаболюды, друг мой, падальщики, а так, как владению ножом и вилкой они не обучены, то раздирают свою пищу когтями. Порой довольно тухлую пищу. Эти царапины от их когтей могут оказаться не менее опасны чем их зубы, но благодаря этой чудесной мази, мы сможем очистить твои раны от трупного яда и поможем им быстрее зажить. — пояснял свои манипуляции таинственный спаситель.

— Прошу тебя, не дергайся, сейчас я сделаю тебе немного больно. Но я обещаю, что тебе будет не так больно, как, нашему бледнобрюхому другу. — незнакомец кивнул в сторону трупа жаболюда.

Взглянув в сторону того, что осталось от монстра, Илая тяжело сглотнул. Он бы точно не хотел быть врагом этого человека. В этот момент незнакомец стал накладывать мазь. Раны пекло действительно сильно, будто раскалённую кочергу приложили. У Илаи глаза полезли из орбит, и он сдавленно крякнул.

— Ничего, ничего, здоровее будешь! До свадьбы заживет! — незнакомец закончил с лечением и воодушевляя похлопал юношу по плечу. Потом он поднялся и подошел к трупу твари. Склонившись над монстром, незнакомец извлек из-за пояса изогнутый кинжал и раскрыв им зубастую пасть, ловко отсек длинный лиловый язык жаболюда. Затем извлек из поясной сумки небольшой стеклянный сосуд с пробковой крышкой он поместил трофей внутрь. "Вот ты и допрыгался, дружок." — тихо процедил он сквозь зубы и сплюнул в сторону вязкий комок слюны.

Вернувшись к юноше, мужчина помог Илае подняться на ноги что бы тот мог идти дальше.

— Ну а если серьезно, то кто бы ты ни был, и чем бы здесь не занимался, ты меня очень выручил. — произнес незнакомец.

Они как раз вышли на освещенный участок. Полнолуние. Ночное светило было в зените и серебряный свет набрал почти нереальную мощность, позволившую ему просочиться даже сюда.

— Позволь представиться, меня зовут Шамиль Тень! — мужчина откинул капюшон. Сердце Илаи второй раз за сегодняшнюю ночь устремилось к пяткам.

Даханавар! Спроси кто Илаю раньше, он не смог бы сказать, что более страшно встретить ночью в катакомбах жаболюда или даханавара. Теперь знал — страшно одинаково, и от этого знания ему не становилось легче.

Всем на свете хорошо известно, что даханавары — существа двоякой природы: одна часть их существа человеческая, другая часть — монстр. Именно этот симбиоз и делал их теми, кто они есть — лучшими охотниками на магических тварей на всем континенте. И в то же время, именно это заставляло людей их боятся и ненавидеть несмотря на острую нужду в их помощи.

Представший перед Илаей даханавар был высок, широк в плечах, его тело было будто бы один тугой комок мускулов. Мужчина был красив и ужасен одновременно. Его кожа от природы была когда-то смуглой, почти цвета корицы, теперь имела оттенок пепельной серости. Лукавые, глубоко посаженые глаза были странного оттенка белесой, почти выцветшей, голубизны. Жадный улыбчивый рот с полными кроваво-красными губами обнажал идеальный оскал хищника. Зубы были белые, крупные, клыки — непропорционально большие. Пересекая лицо поперек, по линии глаз, носа и висков проходила сложная татуировка. Выглядела она так будто на лицо мужчины была надета маска-лента. Татуированы были даже веки. Волосы цвета смолы были собраны в косу. Тугая коса брала свое начало почти над лбом даханавара и шла вдоль головы как гребень. Она была украшена на восточный манер, десятком маленьких золотых колечек. Золотые кольца так же были продеты в уши и нос даханавара. Доспехи на незнакомце были очень просты с виду, но как понял Илая, это простота была обманчива. Черная кожа и черная сталь, надежно укрывали тело даханавара от атак противника. У самого горла даханавар носил отличительный знак своей гильдии — брошь "черное солнце". Это был золотой круг на черном фоне с двадцатью загнутыми посолонь лапками

и вписанной в его центр руной, похожей на кривой кинжал с гардой.

Длинный тяжелый меч покоился в тесненных кожаных ножнах за его плечами. Из другого оружия Илая заметил, что на поясе у незнакомца был стилет, и еще странный изогнутый серповидный нож, отдаленно напоминавший руну на гильдейской броши даханавара. Этим ножом, как и мечем, даханавар уже успел воспользоваться в присутствии Илаи. Увидев, как взгляд Илаи задержался на серповидном ноже, даханавар прикрыл его полой плаща, давая понять, что не желает, чтобы его экипировку столь бесцеремонно рассматривали. Жестом он предложил двигаться дальше и продолжил прерванный разговор.

— Ну? Я назвал тебе свое имя, теперь твоя очередь.

— Зовите меня просто, Илая, господин Шамиль…

— Пожалуйста, просто Шамиль. Давай без господ. У таких, как я, нет слуг, только друзья и помощники. Ну а заказчики могут обращаться ко мне мастер, мастер Тень. Ты ведь не собираешься меня нанять, а?

— Э, нет, Шамиль. — Илая приободрился и продолжил:

— Я в Мирцее недавно, всего несколько месяцев. Прежде жил на ферме у своего дядьки. Но знаете, вся эта простая жизнь поселян, она как-то не для меня, и я сбежал. Хотел попытать счастья в большом городе. Я ведь знаю три языка, могу свободно говорить и писать на них, владею простым счетом, я думал, что в Мирцее найдется место для такого способного парня, как я…

— Но что-то пошло не по плану, не так ли? — даханавар вопросительно приподнял бровь.

— Верно, — тяжело вздохнул Илая. — Когда я приехал в город у меня было немного денег серебром. Этого было достаточно, чтобы снять простое жилье и начать поиск работы. Но, когда я попал в город тут было все так интересно! Я снял на ночь комнату под крышей одной из харчевен в Нижнем Городе, оставил там свое барахло и отправился посмотреть город. В тот день были карнавальные шествия в честь весеннего праздника лова сельди. Праздник увлек меня, я прежде не видел ничего подобного! Люди шли рядами в голубых и белых одеждах, они несли огромные бумажные чучела рыб и пели. Играли флейты, били в барабаны, на улице торговцы продавали ароматную выпечку с рыбным паштетом, пиво и вино с пряностями, сладости. Клянусь я перепробовал все и чуть не лопнул! А еще, там продавали чудесные бусы из голубых, золотых и белых перламутровых бусин. Такая красота! А еще, торговцы уверяли, что сегодня любая девушка подарит мне поцелуй если я подарю ей нитку этих чудесных бус. И я, конечно, купил две нитки, хоть они и стоили весьма дорого — целую серебряную монету за нить! Вместе с толпой гуляющих я попал в порт. Уже был вечер, время конца праздника и торжественного сожжения чучел приближалось, а я так и не поцеловал ни одной красотки. И тут, в толпе, я увидел ее. Она была молода и свежа, как цветок! Таких красоток в краях, где я прежде жил не сыскать! На ней было узкое голубое платье, а глубокий вырез ее корсажа шел до украшенного серьгой пупка. Это была золотая рыбка. Такие же серьги-рыбки были и у нее в ушах. Пышные темные полосы, озорные глаза — я предложил ей нить бусин, но она сказала, что стоит дороже. Тогда я сказал, что я купил только две, но отдам их ей за один поцелуй. Тогда она засмеялась и кивнула, принимая бусы. Она целовала меня долго и сладко, как никто прежде, а потом просто подмигнула и исчезла в толпе.

— Ну а придя домой ты не обнаружил своего кошелька? — лукаво спросил даханавар.

— Именно так! Но откуда вы это знаете? — удивился Илая.

— Тебя обчистила портовая шлюха. — снисходительно ответил Шамиль.

— Ну теперь и я это знаю. — вздохнул Илая. — А потом все стало много хуже. Без денег я не мог больше снимать комнату, работы у меня не было и вскоре хозяин таверны отобрал мое не хитрое барахло в счет долга за еду и сон. Меня поколотили его слуги и вышвырнули вон. Так и я очутился на улице без средств к существованию. Я стал учиться выживать: просил милостыню, воровал, ночевал под мостом или в трущобных ночлежках. Когда представлялась возможность заработать, я брался за самую грязную работу, чтобы хоть как-то выжить. Я стал человеком улицы. А вчера меня загребли во время облавы на рынке, и я попал в каталажку. Но мне улыбнулась удача. Моему сокамернику друзья устроили побег через канализационный люк, да вот только он умер при падении. Железяка, торчавшая из воды, раскроила ему башку. Мне повезло больше, и я выжил, приземлившись на его труп.