Да здравствует король!
Шрифт:
Фауст с любопытством посмотрел на Пивинса и спросил:
— Почему сам не живёшь в палатке? Место вон какое уютное.
Полурослик пожал плечами, уже наполовину скрывшись в землянке.
— Старая привычка, — сказал он. — Так мне комфортнее, напоминает родную нору.
Через несколько минут он выбрался наружу, держа в руках свёрнутую палатку. Установив её на открытой полянке, он усмехнулся и обратился к магу:
— Смотри и учись, ваше величество. В будущем пригодится. В Диких Землях слуг у тебя не будет, ну если только зомби не научишь.
Фауст, важно кивнув, ответил:
— А
Пивинс фыркнул и бросил взгляд на зомби Руфера, стоящего неподалеку.
— Вот колдуны чёртовы, — пробормотал он, — всегда найдут способ, как жизнь облегчить.
Палатка была установлена быстро и умело. Фауст забрался внутрь, чувствуя, как накатывает усталость. Маг оставил Руфера сторожить его покой, а сам сразу же погрузился в глубокий беспокойный сон. Пивинс тем временем скрылся внутри землянки, закрыв ее изнутри деревянной крышкой.
Утром Фауста разбудил стук и голос полурослика. Сквозь ткань палатки сочился серый свет. Утро выдалось туманным, к тому же моросил мелкий дождик, создавая вокруг сырость и уныние. Пивинс заглянул внутрь палатки и с улыбкой сказал:
— Вставай, ваше величество! Завтрак готов. И, кстати, твой зомби стал пованивать.
Фауст вылез из палатки и последовал за полуросликом к землянке. Он с интересом протиснулся внутрь и оказался в довольно уютном жилище. Небольшое пространство было умело обустроено: пол выложен гладкими камнями, в углу тлела небольшая печь, над которой висел котелок. По стенам были развешаны пучки сушёных трав, а в другом углу стоял старый деревянный стол, покрытый различными мелкими предметами — от глиняных кружек до странных механических штук. Вдоль одной стены шла узкая деревянная полка с книгами и свитками, а рядом — небольшая кровать, накрытая мехом.
— Ну, заходи, устраивайся, — сказал Пивинс, указывая на табурет. — Завтрак скромный, но зато сытный. Хлеб, лук и чай. Сам собирал и сушил.
Фауст сел на табурет и принялся за еду, хотя её простота его удивила. Трудно было представить, что он, бывший король, сидит в землянке, ест лук и пьёт чай с полуросликом. Однако сейчас, после всех приключений, это казалось вполне приемлемым. Завтрак был простым, но утолял голод.
После завтрака Фауст повернулся к Пивинсу и спросил:
— Пойдёшь со мной в горы?
Полурослик рассмеялся, откинувшись на табуретке.
— Так я маленький и в горах меня кто-нибудь съест! — ответил он. — Да и нечего мне там делать. Ты сам, дылда, разбирайся со своими мертвяками и проблемами.
Фауст усмехнулся на это заявление, но почувствовал укол раздражения.
— В Агоране за такое неуважение я приказал бы тебя высечь, — сказал он, голос его звучал грозно, но без злобы. — А здесь могу только сказать: ну и сиди дальше в своей землянке.
Пивинс только пожал плечами и кивнул, как бы говоря, что его это вполне устраивает. Фауст поднялся, чувствуя, как его решимость крепнет. Он попрощался с полуросликом и вышел наружу, направляясь к выходу из поселка.
Но как только он отошёл на несколько шагов, Пивинс вылез из люка и громко закричал ему вслед:
— Куда ты в горы, дуралей благородный, с одним посохом и в грязной робе? Зайди хотя бы в лавку по пути!
Фауст остановился и оглянулся на Пивинса. Совет имел смысл.
Фауст медленно брёл по узким извилистым улочкам Свободного Пристанища, стараясь не обращать внимания на грязь под ногами и стоячие лужи. За ним послушно следовал зомби Руфер, его движения становились всё более медленными и неуклюжими. Фауст заметил, что тот начал разлагаться: кожа стала серой и мягкой, запах гнили усилился.
Маг нахмурился, задумавшись, как опытные некроманты поступают в таких случаях. Испытывают ли они отвращение к запаху гнили как обычные люди? Или настолько привыкли к нему, что не обращают внимания? Возможно, существует заклинание, которое останавливает разложение, но Фаусту о нем не рассказывали.
Он остановился, сосредоточился и попытался наколдовать что-то сам. Маг протянул руку к зомби и пробормотал слова заклинания, но, по правде говоря, не был уверен, получится ли что-то. Руфер продолжал стоять, тупо глядя перед собой. Фауст не заметил никакого видимого эффекта и тяжело вздохнул, понимая, что ему ещё многое предстоит узнать о некромантии.
Прохожие не обращали особого внимания на мага и его зловонного компаньона. Казалось, обитателей Свободного Пристанища мало что могло удивить или потревожить . Фауст шёл дальше, как вдруг ему в голову пришла идея, до которой он почему-то не додумался раньше: снять кошель с пояса зомби и проверить, что в нём. Он быстро сделал это и, к своему облегчению, обнаружил внутри двадцать серебряных монет. Когда Фауст бежал из Агорана, у него было всего пять золотых монет, одну из которых он отдал Пивинсу. Даже оставшихся четырёх золотых было достаточно, чтобы купить небольшую деревню, но в Свободном Пристанище вряд ли кто-то захотел бы разменять такую сумму.
Фауст продолжил свой путь, пока не наткнулся на ближайшую лавку. Он даже не посмотрел на вывеску и просто зашел внутрь, надеясь приобрести необходимые вещи для предстоящего похода в горы.
Внутри лавка оказалась небольшим, но уютным помещением, наполненным странными предметами. Стены были покрыты полками, на которых лежали разнообразные товары. Были здесь фляги, мешочки с неизвестными порошками, стеклянные флаконы с разноцветными жидкостями и даже несколько магических амулетов. А на одной из полок стояли игрушки, выглядевшие точно так же, как хозяин лавки.
Перед ним стояло ссутуленное существо, отдалённо напоминающее человека, но с головой свиньи. Оно было одето в рабочую робу, из-под которой виднелись толстые копыта. Хозяин лавки внимательно посмотрел на Фауста, его свиноподобные глаза блестели, как две маленькие пуговки, а большие уши шевелились при каждом звуке.
Фауст был ошеломлён. Он никогда не видел подобного существа и даже не слышал о существовании такого народа. Может быть, это гомункул — искусственное существо, созданное алхимиками? Или жертва проклятия?