Цыплёнок

Баженова Наталья Витальевна

– Какого он цвета?
– мягко спросил колдун, заметив запинку.

– Золотого, - тихо отозвалась девушка, с трудом разомкнув губы.

Тело ощущалось как-то сторонне, далеко. Только холодная ладонь на лбу чувствовалась чётко и остро, на ней-то воровка и сосредоточилась.

– Как золото или мёд?
– всё той же интонацией умудрённой бабушки уточнил чёрный.

– Скорей мёд, - прикинув про себя, неуверенно пробормотала она.

– Хорошо. То, что ты видишь, это лишь запах, густой, насыщенный, но запах. А ниже, глубже, тягуче переливается мёд,

отбрасывая эти самые золотые блики. Приблизься, но не трожь, - голос Себастиана зазвучал тихо, тягуче-монотонно.

– Горячо...
– заслушавшись, почти и не заметила, как выполнила указания Мишель.

– Не бойся, он - твой и никогда не причинит тебе вреда. Подцепи кончиком пальца, твой, дар густой и липкий, потянется за рукой... Молодец, не отпускай, колет больше всего на лопатке, да? Медленно потяни... всё достаточно. Теперь нить должна оторваться, просто представь, что она истончается... да, вот так, - едва ли не мурлыкнул чёрный, - постарайся не уронить и не зацепиться, перетащи к надрыву. Угу, прекрасно, а теперь оберни вокруг каната свою нить... а-а-га, немного коряво. Ну, да ладно, ты ещё не забыла, что это именно мёд? А он, знаешь ли имеет некоторые свойства, к примеру, подтаивать... сообразительная девочка, - в интонации колдуна послышалась улыбка, - больше там не больно?

Девушка молча качнула головой, покалывание в том месте действительно исчезло, развеянное секундной вспышкой тепла.

– Нет? И хорошо, значит всё. А теперь сама, - решил Себастиан.

Мишель вздрогнула, попыталась приподнять веки, было как-то страшновато, без чёрного-то.

– А-а, - растерянно потянула, не зная, как попросить его помочь.

– Чш-ш, не стоит, - потеплевшая ладонь опустилась воровке на глаза, - не пугайся ты так, цыплёнок, если что - поправлю.

***

Мишель уложилась в час, лишь однажды уронив нить, но, как успокоил колдун, в этом страшного ничего не было. Ненавистный зуд наконец-то исчез, ладонь Себастиана вновь потеплела. Девушка немного полежала, наслаждаясь отдыхом, и вернулась, собственно, к насущему. А насущее было неутешительно, в принципе, воришка уже догадалась, на чём, вернее, на ком она лежит. И ничего страшного в этом не было, но с поправкой - для среднестатистического подростка.

Мишель таковым не являлась, и для неё это было как-то диковато. Особенно в отношении к вредному колдуну. В детдоме воровка предпочитала держать дистанцию, так что ни друзей, ни парней у неё никогда не было. Не особо она, кстати, об этом и жалела, насмотрелась на затасканных "зажигалочек".

Мишель с лёгким, тщательно скрытым (очень скрытым!) сожалением сбросила ладонь со лба и поднялась на сиденье. Стало как-то прохладнее, но спокойнее. Впереди водитель (один из двух в гостиной), рядом чёрный - как и ожидалось.

– Долго ещё?
– буркнула девушка, нарочно угрюмо, чтобы скрыть неловкость.

– Не терпится?
– Себастиан снисходительно улыбнулся, взглядом дав понять, что разгадал манёвр.
– Четверть часа.

Девушка

едва заметно покраснела, отвернувшись, потянулась, разминая затёкшие мышцы, и откинулась на спинку, повернулась к окну. Всяко лучше мины колдуна. Только...

– Спасибо, - тихо, втайне желая не быть услышанной, прошептала Мишель.

– Очень хочется сказать что-нибудь нехорошее, - фыркнул Себастиан, так же отвернувшись к окну.

– Терпение, только терпение, - проворчала воришка, уже капитально краснея.

– Ладно. Надеюсь, удрать не попытаешься?
– колдун расстегнул свою лёгкую куртку, указательным пальцем за цепочку вытянув небольшой, круглый, с пятак золотой кулон.
– Прядь волос и я знаю, где ты, что с тобой, кого касаешься, твоё отношение к этому.

Мишель вздрогнула, широко распахнув глаза, автоматически подняла руку к волосам, пропустив пару прядок между пальцами. Резко развернулась лицом к чёрному.

– Когда успел?!
– в голосе девушки прозвучало возмущение напополам с недоумением.

– Ещё вчера, - Себастиан нагло усмехнулся.

– Э?
– воровка прищурила левый глаз, пытаясь вспомнить, наиболее удобный для этого момент.

– Ловкость рук и ничего более, - уже более ласково приподнял проколотый уголок губ колдун.

– И я не заметила, - искренне расстроилась Мишель в своём непрофессионализме.

– У меня было время потренироваться.

– Да уж, - мрачно буркнула девушка, вновь отворачиваясь к окну.

Оставшееся время в салоне царила тишина, воровка судорожно пыталась отыскать выход из захлопнувшейся ловушки, о чём думал чёрный неизвестно. Так или иначе, что-нибудь, хоть отдалённо напоминающее план или хотя бы идею спасения, Мишель найдено не было. А потом уже и не до этого стало - машина остановилась.

Мишель, вынырнув с затихнувшим мотором из безрадостных мыслей, с удивлением бегло осмотрела едва ли не самый большой гипермаркет в городе... но самый дорогой, по крайней мере, точно. Девушку до сих пор покусывали жадность и возмущение - подумать только, простенькое серебряное колечко, хоть и симпатичное, но даже без камушка и полторы тыщи?! А босоножки - две полоски резины полсантиметра шириной, целлофан сверху и четыре косаря?!! И охранники там уж больно подозрительно и пристально на покупателей таращатся. Бр-р, девушку передёрнуло.

– А-а, - только собралась возмутиться и пожаловаться воровка, как её за предплечье дёрнули назад, разворачивая лицом к себе.

Мишель повела плечами, стукнула по запястью колдуна пальцами. Тот фыркнул и убрал руку, с решительным видом скомандовал:

– Закрой глаза.

– З-зачем?
– дрожаще пробормотала девушка, испуганно отклоняясь назад.

Перепады настроения чёрного пугали, непредсказуемость вселяла панику. Чего удумал? Мишель прищурилась, требовательно поджала губы, пристально глядя на усмехающегося колдуна.