Цыплёнок
Шрифт:
Медальон (а он бывает на редкость полезен, оказывается) существенно приглушил боль, так что воровка при желании смогла бы уже и встать. Да не видела в этом смысла - только насмешит, лишнее внимание привлечёт. К тому же, как стало понятно из разговора, никто и не отпустит; смысла просто лежать Мишель не видела, так что занялась "шпионажем".
Чёрный был высок. "Головы на три-четыре", - завистливо отметила воришка. Худ, бледен. Светлые, с желтизной волосы собранны ярко-жёлтой резинкой в высокий конский хвост, только подчёркивающий не самый популярный нынче оттенок. Резкие, угловатые черты худого
Одет в тёмно-коричневую водолазку и узкие чёрные джинсы. И всё бы хорошо, если бы не вызывающе ярко-жёлтый (опять!) широкий плетёный пояс да домашние ("опять" в квадрате) тапки.
На запястьях болтается путаница многочисленных браслетов, на пальцах россыпь колец, левое ухо проколото в семи местах, с торчащими в них всякоразными колечками, гвоздиками и прочими неопознанными штуками, не особо старательно изображающими серьги. И всё это разнообразие тщеславно поблёскивает столь любимым колдуном жёлтым цветом.
Хотя очень глубоко сидящий в воровке эстетик вынужден был признать, что в другой обстановке да... цветовой гамме, мужчина был бы не лишён определённой харизмы и какого-то... аристократизма(?).
Ибо держится, вопреки неформальному виду, прямо, с непринуждённым достоинством. Такое за один вечер не выработаешь - не горбится, спина ровная, под ноги при ходьбе не смотрит. Мишель так увлеклась разглядыванием, что не сразу заметила наступившую в комнате тишину, с плохим предчувствием нехотя перевела взгляд на лицо чёрного.
Тот, развалившись в кресле и нагло глядя ей в глаза, облизнулся, будто слизывая с губ что-то жутко вкусное, да так демонстративно, что у девушки появились невольные сомнения: даром она только ли отделается?
Хлопнула дверь, воровка заполошно вскинула голову. Вошли два шкафообразных парня лет двадцати двух и, остановившись метрах в трёх от чёрного, вопросительно на него посмотрели.
– Устроили?
Молодцы почти синхронно кивнули.
– Прелестно. Девчонку отвести в спальню... голубую и запихнуть в душ. И Янку разбудите, пусть подберёт ей что-нибудь. Через полтора часа жду обратно, - мужчина легко поднялся и почти у самой двери меланхолично добавил, - в библиотеке. До встречи, цыплёнок.
Хлопнула дверь, парни неловко мялись, девушка тоже не спешила действовать. Наконец, один из них, видимо собравшись с силами, выдавил:
– Ну, пошли, что ли.
Мишель, наморщив нос, без возражений, но с большой неохотой выбиралась из тёплого и уже почти родного кресла. Молодцы чуть расслабились, девушка встала рядом с ними, всем своим видом выражая готовность. И уже спустя мгновение, одарив легкомысленно-снисходительными ухмылками, её повели. Наверное, в спальню.
Привели Мишель действительно в спальню. Голубую. Хотя, скорее, синюю - эффект осветления давали тонкие, причудливые линии морозного узора, вдоволь расползшегося по стенам, кинувшего тень на пол, постельное бельё и мебель. Красиво. От комнаты тянуло зимней свежестью, девушка даже поёжилась,
Девушку легонько подтолкнули вперёд, быстро закрыли за ней дверь, напоследок неловко пробормотав:
– Полтора часа.
Мишель, бесшумно ступая по длинному мягкому ворсу идеально белого ковра, бегло обследовала комнату, а затем и прилежавшую к ней ванную. Ничего особо интересного, типа трупа под кроватью, конечно, девушка не нашла, а вот наличие предметов первой необходимости наводило на определённые размышления.
– Походу, гости здесь бывают регулярно, - тихо фыркнула Мишель, проводя пальчиком по чистому подоконнику.
И, случайно наткнувшись взглядом на часы, тихо выдохнула: "Твою мать!" - осталось не более пятидесяти минут отведённого времени, чёрного же злить раньше времени не хотелось. Типы такие на пакости весьма и весьма горазды, так что стоит поторопиться. Воришка тяжело оттолкнулась от подоконника и поплелась мыться.
Думать о том, зачем все это, Воровка себе запретила. Но ассоциации с помывкой овощей перед порезкой на салат всё же вылезли.
Кабинка была матовой, непрозрачной, что оказалось весьма приятным сюрпризом. Мишель скованно разделась - бывают же тараканы у некоторых, а ей отдувайся теперь. Вытащила бинт из куртки, спрятав его в одном из шкафчиков: повязку лучше сменить после. Ну, а на всякий пожарный девушка с собой в кабинку прихватила обнаруженное ранее полотенце и нижнее бельё... ибо нефиг. Дверь-то без замка.
Наконец спустя полчаса Мишель вылезла. Соскучившаяся по нормальным условиям девушка могла бы, конечно, и раньше, но не хотелось как-то. Да и неудобно было мыться одной рукой, тщательно оберегая другую от мыла.
Мишель, морщась от боли, размотала всё же намокший бинт, рана выглядела... неаппетитно. Придерживая спадающее полотенце, девушка промыла ладонь под краном и замотала вновь. Подняла голову - как и ожидалось.
Одежда исчезла. Воровка мрачно гипнотизировала взглядом появившееся вместо неё нечто белое. Зло фыркнула и, недовольно поджав губы, двумя пальчиками приподняла находку.
Нечто оказалось платьем, вопиюще белоснежным, воздушным, колеблющимся от малейшего сквозняка и подозрительно просвечивающимся на свет. Полные губы Мишель изогнулись в саркастической усмешке: а если б она бельё с собою не прихватила? Сволочь.
Наскоро вытершись, девушка с трудом натянула платье на ещё влажную кожу, пару раз запутавшись в обилии ткани. Сунула ноги в стоящие рядом тапки... опять белые. Обернулась.
"А платье сидит очень даже неплохо", - разглядывая свою враз постройневшую фигурку в большом зеркале (от потолка до пола), констатировала Мишель. Она ещё немного покрутилась, любуясь собою, а затем, вплотную приблизившись, провела пальчиками по слегка запотевшей поверхности, вырисовывая злобную рожицу. Странно, как и зачем такое здоровое зеркало в ванной, чего тут рассматривать? В черноволосой голове всплыло несвойственное для Мишель предположение, она подавила улыбку, бледные щёки окрасил едва видный румянец.