Цветущий сад
Шрифт:
Она гуляла с Луисом, но не среди душистых субтропических садов, как другие, более привилегированные любовники, а рука в руке по узкой, пыльной дорожке, ведущей в Камара де Лобос. Держаться за руки — наибольшая близость, которую позволяла Мария. Луис, не привыкший к такому целомудрию, чувствовал, однако, что с каждым днем его все больше тянет к маленькой пуэрториканке.
— Может быть, поплаваем? — предложил он заискивающе. Если она согласится, то будет вынуждена снять свое скромное закрытое платье, под которым так соблазнительно выступала ее грудь. Мария поняла, что он задумал, и засмеялась.
— Нет, плавать не будем. Здесь скалы, а я не горная коза.
— Ты просто несносна, —
Мария снова засмеялась, довольная возможностью подразнить и помучить его.
— Если я такая несносная, зачем ты проводишь со мной столько времени?
Мужское тщеславие Луиса было задето.
— Просто мне больше нечего делать. Сегодня чудесная ночь, и мне захотелось погулять.
— И это заставило тебя оторваться от своих обычных занятий? — насмешливо сказала Мария.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— О! — Голос Марии стал нарочито беззаботным, тогда как их сплетенные руки покачивались в ритм шагам. — Графиня Змитская, виконтесса Лоземир, эта смехотворная миссис Пеквин-Пик и, я думаю, хотя не уверена, ненасытная мисс Манчини тоже.
Луис резко вырвал свою руку.
— Ты что, шпионишь за мной?
— Нет! — негодующе возразила Мария. — Я не стану тратить на это время.
Луис явно встревожился. Если мадам Санфорд или мистер Санфорд узнают, что он предлагал свои мелкие услуги за весьма значительное вознаграждение, скорее всего он потеряет работу. Если об этом догадалась Мария, то и другие слуги могли узнать. Может быть, они уже обсуждали это. Может быть, его спокойная жизнь уже в опасности.
— Моя должность в «Санфорде» — тренер по плаванию, — холодно сказал он. — Это предполагает не только занятия в бассейне, но также обсуждение с учениками техники плавания в другое время.
Мария едва сдерживала смех.
— Кажется, твоя… техника… очень интересует леди? Но я думаю, что некоторые из них слишком стары, чтобы овладевать новыми приемами.
— Мой Бог! Ну что ты все об этом? Вот, значит, почему ты держишь меня на расстоянии вытянутой руки и не позволяешь поцеловать даже на прощание? Ты просто ревнуешь, когда я провожу время с этими пожилыми леди? Ревнуешь к моей работе?
— Не все твои ученицы старые, — сказала Мария, когда они остановились на вершине утеса. Луис раздраженно шаркал по гальке носком теннисной туфли. — Английская виконтесса очень красивая и мисс Манчини…
Мисс Манчини была страшной жадиной и даже не предложила ему стакан вина, только небольшой подарок.
— Мисс Манчини — подружка грека, и к тому же она прервала свои занятия.
— Рада слышать это, — любезно ответила Мария. — Она также подружка египтянина, англичанина, который пишет книги, и президента американской компании «Четвинд Корк». Это не позволяет ей уделять много времени плаванию, — тактично добавила Мария.
Луис снова выругался. В лунном свете кошачье личико Марии с огромными глазами выглядело намного привлекательнее, чем бледное, холеное благодаря косметике лицо виконтессы Лоземир. Что касается чешской графини, то Луиса всего передернуло. Однажды во время тренировки один молодой англичанин беседовал со своим другом у края бассейна, и Луис услышал от него выражение «гробы повапленные» [2] . Желая расширить свое образование и познание в английском, он постарался запомнить его и взять на вооружение. Когда Луис думал о графине и ее восковом теле, это выражение невольно приходило ему на ум.
2
От евангельского сравнения лицемеров
Визиты к графине в спальню с красной бархатной мебелью и парчовыми занавесями он терпел только из-за ее щедрых подарков. Золотой браслет он продаст, как только поедет в Опорто. Он получил и несколько бутылок лучшего английского виски. А за услугу, от которой содрогнулся даже ко всему привыкший Луис, он получил кроваво-красный камешек, который мог быть только рубином.
С ловкостью, которая раньше никогда не подводила его, Луис притянул Марию в свои объятия и нагнулся к ней. Мария ловко, как угорь, увернулась и побежала прочь по темной тропинке.
— Порядочные девушки не хотят иметь дело с любовниками пожилых и замужних леди, — насмешливо бросила она через плечо, и Луис, сжав зубы, бросился за ней вдогонку.
— А если я перестану ходить к ним? — сказал он, поймав ее за руку.
Мария уперлась своими тонкими пальчиками в грудь Луису, отталкивая его.
— Неужели? — сказала она, глядя на него испытующим взглядом. — Ради меня? Ради служанки Марии Салданы?
— Да, — поспешно подтвердил Луис, — я сделаю это, Мария. — На этот раз, когда он поцеловал ее, она не сопротивлялась.
Ее поцелуй был свеж как весенний день. В первое мгновение Луис подумал, что ему надо быть как можно сдержаннее и ласковее. Затем, когда мягкие губы Марии раскрылись под его губами, он вспомнил, что ему уже двадцать пять и в этом возрасте мужчине пора иметь сыновей. По португальским меркам, давно надо было обзавестись семьей. С другой девушкой все было бы проще. Она оставалась бы в родительском доме в Опорто, а он два или три, ну, может быть, четыре раза в год навещал бы ее. Мария же не могла удовлетвориться жизнью в Опорто под строгим присмотром его матери, в то время как он продолжал бы свою карьеру и интрижки в «Санфорде». Может быть, приобрести дом в Фанчэле? У него была такая возможность. Луис бережливо откладывал сыпавшиеся на него подарки. Все их можно превратить в деньги. Только браслет и рубин стоили столько, сколько он заработал за двадцать лет.
— Мария! — прошептал он, но она уже отстранилась от него.
— Мне надо идти. Я могу понадобиться миссис Камерон.
— Мария! — Но она уже убегала с легкостью крестьянки по темной тропинке.
— Мой Бог! — шепотом повторил Луис. Ни одна из девушек не убегала после поцелуя Луиса Чавеза, будто это было простым рукопожатием. Обычно они дрожа замирали с надеждой и желанием.
Луис чертыхнулся. Если он женится на такой привередливой девушке, как Мария, больше не будет ни графинь, ни драгоценных подарков. Зато будут сыновья, что его в большей степени устраивало. Придется прекратить шуры-муры со светловолосой титулованной англичанкой. От этого еще труднее отказаться. Он снова выругался. Однако виконтессы не принесут ему сыновей. А сыновья Марии будут смуглыми и крепкими. Но если родятся девочки, они вырастут такими же, как их мать, и его ждет не очень-то обеспеченная жизнь. Луис, приуныв, добрался до отеля и не сдержал своего обещания посетить миссис Пеквин-Пик с половины второго до двух. Миссис Пеквин-Пик может отойти ко сну в одиночестве. Для пятидесятилетней женщины она слишком шустра, но уж очень потасканна. Впервые Луису захотелось побыть самим собой. В последнее время он чувствовал себя как дрессированная обезьянка шарманщика. «Сделай так, Луис, сделай эдак». А затем небрежно брошенная безделушка в награду. После поцелуя Марии он не мог уже вернуться к своей обычной роли альфонса. Он отправился в свою комнату, лег в кровать и уснул, как монах, давший обет безбрачия.