Цветущий сад
Шрифт:
Сайри тяготела к политике, так как считала, что политика дает власть, а власть позволяла изменить условия жизни людей, таких как ее родители. Теперь она поняла, что заблуждалась. Джек Камерон раздавал обещания лишь для того, чтобы получить голоса избирателей, но никогда по-настоящему не интересовался жизнью сотен и тысяч американцев, ежедневно сносивших тяготы и лишения, о которых он и понятия не имел. Сайри ненавидела этих беспечных богачей, которые не позволяли войти в их круг чужаку, если их не устраивало его происхождение. Она знала, что ей делать. Это будет ее месть.
Глава 16
Это был очень насыщенный день.
Бобо собиралась предстать персидской принцессой, Венеция Бессбрук в соответствии со своим именем — венецианской придворной дамой. Лавиния Мид, поразив и Салли, и Нэнси, решила нарядиться китайской императрицей. Мариса Морено не нуждалась в услугах Салли и ее помощниц. Она собиралась выступить в великолепном костюме матадора. Нэнси выбрала наряд Анны Болейн, и Салли приготовила для нее пышное платье из темно-красного бархата с жемчугом.
Нэнси дала подробные указания относительно предстоящего бала и выбрала в качестве господствующего розовый цвет. Оформление, блюда, шампанское. — все должно быть розовым. Затем, довольная проделанной работой, она лично встретила князя Феликса Заронского с его великолепным белым жеребцом. Жеребец, сопровождаемый вверх по узкой дороге от самой гавани целой толпой одетых в ливреи слуг, бил землю копытом и с пеной на губах дико вращал глазами. Нэнси решила, что коня опасно помещать рядом с голубями и павлинами, и, повосхищавшись им вместе с довольным князем, велела отвести его в роскошные, хотя не часто используемые конюшни.
Князь слишком бурно выражал свое восхищение хозяйкой. Затем не спеша окинул Нэнси взглядом с головы до ног и решил попозже расспросить о ней мужскую половину гостей отеля. Когда ему сказали, что князь Николай Васильев тоже проживает в отеле, глаза на его породистом лице зажглись каким-то особым светом. У Васильевых и Заронских была общая бабушка. Нэнси усмехнулась и подумала, не был ли один из них побочным сыном царской семьи. При упоминании о Запари князь пришел в замешательство. Это имя не имело никакого отношения к семье Романовых. Когда же он узнал, что здесь леди Бессбрук и она останется до конца месяца, князь явно оживился. Он встречался с леди Бессбрук на Адриатике в прошлом году. К сожалению, она была увлечена там каким-то ничтожеством, хотя и миллионером. Нэнси, сделав правильный вывод из такого весьма нелестного описания миллионера, поняла, что это был Регги, и вынуждена была сообщить князю, что этот джентльмен также живет в отеле, небрежно добавив, что, хотя эти двое по-прежнему остаются друзьями, в последние месяцы в их отношениях наметилось явное охлаждение.
После князя Нэнси приняла энергичную, суетливую мисс Полли Уотертайт из Бостона.
Нэнси подумала о том, какой скрытный образ жизни она вела раньше. Они жили в одном городе с мисс Уотертайт и никогда не встречались, из чего следовало, что она вела почти затворническую жизнь. В свои восемьдесят мисс Уотертайт выглядела прекрасно. Она с удовольствием выставляла напоказ свою пышную грудь и смеялась так, что, наверное, было слышно в Фанчэле.
Когда прибыла Кейт Мэрфи, Нэнси решила, что ей не обязательно лично встречать ее. Просочились слухи, что один из бывших мужей Мэрфи был также бывшим другом мисс Уотертайт. Женщины,
Затем Нэнси провела целый час с мисс Ниной Корелли и обнаружила, что эта сошедшая со сцены оперная звезда крайне застенчива. Посыльного отправили на поиски Монткалмов, чтобы пригласить их на предобеденный кофе глясе в компании с Нэнси и мисс Корелли.
К тому времени Нэнси потихоньку сообщили, что ей необходимо быть в другом месте. Мисс Корелли, встретившись с непринужденным дружелюбием Монткалмов, оттаяла и вскоре уже выглядела вполне довольной.
Сеньора Энрикес сообщила Нэнси, что молодая англичанка легла утром в ванну и перерезала себе вены на обеих руках. Когда Нэнси поспешно прибыла на место происшествия, прекрасная ванная комната от крови превратилась, казалось, в лавку мясника.
Девушка уже лежала на кровати, укрытая одеялом, а врач отеля быстро бинтовал второе окровавленное запястье. Лицо девушки было таким бледным, что почти не отличалось от простыней.
— Она была очень близка к тому, чтобы осуществить задуманное, — мрачно сказал врач-португалец. — Еще минут десять, и было бы уже поздно.
— И часто здесь происходит такое? — с ужасом спросила Нэнси.
Врач пожал плечами:
— Один или два раза за сезон. Обычно поздно ночью, после обильной выпивки и разрыва любовных отношений.
Раны были перевязаны. Служанки отмыли ванную. Веки девушки, встрепенувшись, приоткрылись, и она взглянула на врача тусклым взглядом.
— Что нам теперь делать? — спросила Нэнси. Девушка была не старше Верити.
— Дайте ей вот это успокоительное, — сказал доктор без всякого сочувствия. Затем приподнял голову девушки над подушкой и, положив ей на язык маленькую таблетку, поднес к ее губам стакан с водой. Она послушно проглотила лекарство.
Доктор собрал свой саквояж.
— Она больше этого не сделает. По крайней мере в ближайшие несколько месяцев. — Он почтительно поклонился Нэнси и вышел из комнаты.
— Я распоряжусь, чтобы служанка подежурила у ее постели, — сказала сеньора Энрикес, собираясь последовать за доктором.
— Да. конечно. — Нэпси продолжала стоять у кровати, разглядывая умиротворенные черты девушки. — Я должна была встретиться с миссис Хани-Смит за коктейлем. Не будете ли вы так добры передать ей мои извинения?
Экономка кивнула и прикрыла за собой дверь. Служанка, оробев в присутствии Нэнси, тихо сидела у выхода.
Глаза девушки были по-прежнему закрыты. Нэнси не спеша обошла постель и присела на краешек, осторожно протянув руку и ласково коснувшись холодной руки девушки.
Леди Хелен Бингэм-Смит, дочь графа и графини Дентли, приехала в «Санфорд» в сопровождении тетушки, особы весьма необщительной.
— Мне очень жаль, что ты так несчастна, — сказала Нэнси. Дыхание девушки едва заметно изменилось. — Я знаю, ты не поверишь мне, но что бы ни было сейчас, пусть даже самое плохое, через год все забудется.
Маленькая слезинка скатилась по детскому личику.
— Прикажи кто-нибудь тебе умереть, хочешь ты того или нет, думаю, ты до последнего вздоха стала бы бороться за жизнь независимо от того, что сейчас ты несчастна.