Цвет прошлого
Шрифт:
К вечеру мы прошли почти столько же, сколько в первый день. И это при том, что привалы устраивали еще дважды, да и шли не так уж быстро. Мне даже стало казаться, что узенькая тропинка сама несет нас вперед. И я бы ничуть не удивился, если бы это было правдой. Тем не менее, солнце уже начало краснеть, небо покрылось редкими клочками облаков, а вдобавок ко всему подул легкий, прохладный ветерок. Пора было выбирать место для ночлега, но, когда мне попалась на глаза подходящая опушка, Могучий лишь покачал головой.
— Осталось совсем немного. Там уже все приготовлено. Если поторопимся, скоро будем.
Пожав плечами,
Прошло с четверть часа. Фиори опять начала покачиваться в седле, едва удерживая равновесие, и я недовольно посмотрел на проводника.
— Долго еще?
— Уже пришли, — буркнул Могучий.
Небольшую полянку окружало кольцо древних, наверное, столетних дубов. Плотные кроны смыкались вверху, образуя расписанный яркими осенними красками, непроницаемый для дождя и ветра шатер. Промежутки между толстенными стволами заполнили побеги вьюнка, создающие резные стены этой природной беседки. Только природной ли? Каждое растение, каждый листик и каждая ветка были наполнены Подлинными цветами. Те сочились из каждой поры, из каждой трещинки, окутывая беседку густым облаком ароматов, звуков и красок.
Подойдя ближе, я помог Фиори спуститься с коня, подставил плечо, поддерживая, и мы направились к узкому просвету между дубами–великанами. В этом месте побеги вьюнка изогнулись, образуя достаточно высокую арку, чтобы можно было пройти не нагибаясь. Изнутри беседка выглядела еще лучше, чем снаружи. Проникающие сквозь щели в листве солнечные лучи ниспадали волнами, порождая причудливую игру света и тени. Посреди поляны лежал чуть выступающий из земли большой плоский камень, возле него валялась охапка хвороста. Чуть поодаль располагались груды свежего, мягкого сена, способные неплохо заменить постель. Отдельно я нашел небольшой пучок целебных трав, пришедшийся весьма кстати. Мои–то запасы уже подходили к концу.
Огонь быстро разбежался по хорошо просушенному хворосту. Едва войдя под своды деревьев, Фиори как подкошенная рухнула в приготовленную на скорую руку постель из сена. Ловкий попытался было выпросить у меня еды, но, встретив равнодушное молчание, куда–то запропастился. Когда свежий отвар был готов, я отставил флягу с ним в сторону и вышел наружу. Несмотря на всю красоту поляны, что–то раздражало, беспокоило меня.
Задумавшись, я неспешно обошел поляну. В корнях одного из дубов обнаружился бьющий из–под земли ключ. Хрустально чистая вода струилась вниз по склону холма тоненьким ручейком. И при виде своего отражения, я понял, что меня тревожило. Ощущение чужого взгляда, внимательно наблюдавшего за нами. Несомненно, это следили таинственные хозяева здешних мест, затеявшие непонятную игру. Зачем им мог понадобиться такой неопытный Мастер, как я? И почему они сперва столь равнодушно отнеслись к судьбе Фиори? Или Мастер, владеющий всеми Подлинными цветами, их не интересует? Странно, получается, что обо мне они знали заранее, а про Фиори нет.
Погрузившись в раздумья, я не сразу заметил, что бреду вдоль ручья, глядя на блики в воде. Мое внимание привлекли следы Могучего, четко отпечатанные в мокрой земле. Что–то подобное я, кажется, уже видел. Внезапно, ленты Подлинных цветов пришли в движение, начали извиваться, словно потревоженные змеи, и воспоминание само всплыло из недр памяти.
Не обращая внимания на хлещущие по лицу ветки ив, я побежал, не отрывая взгляда от Подлинных цветов. С каждой секундой они извивались сильнее, скручиваясь в тугие узлы. Неожиданно, до того пологий склон резко оборвался, и земля ушла у меня из–под ног. Скатившись вниз, я поспешно вскочил и замер, поняв, что достиг своей цели.
В этом месте ручей срывался бурлящим потоком с крутого обрыва. После водопада, ниже по течению, образовался небольшой омут, над которым и склонился Могучий. Я успел заметить в воде быстро расплывающееся изображение, похожее на женское лицо. А потом Подлинные цвета расплелись и успокоились, вновь опустившись на дно ручья. Опоздай я хоть на минуту, и от творения остались бы лишь слабые следы. Как в прошлый раз.
— Это и есть твоя хозяйка? — спросил я, переводя дух. — Может, хватит уже играть в загадки. Мне нужны ответы.
— Хорошо, — кивнул Могучий, опускаясь на берег. — Мне разрешено ответить на некоторые твои вопросы.
— На некоторые?
— Смотря, о чем будешь спрашивать. Да, ты видел сейчас мою Хозяйку.
— А хозяин? — тут же уточнил я. — Он тоже человек?
— Нет, — мотнул головой Могучий.
— И кто он тогда такой? Создание, творение или еще кто–то?
— Не знаю.
Я раздраженно вздохнул. Вытягивать сведения по крупицам не всегда интересно.
— Скажи, хотя бы, как он выглядит.
Могучий задумался, сердито фыркнув, повернулся ко мне.
— Я не могу описать, вы не придумали для этого слов. Он, как бы, везде, где простираются его владения. Он может появиться в любом месте, возникнуть из ниоткуда. Он всюду, где есть Подлинные цвета, но в них его нет. Я на самом деле не могу объяснить тебе. Если бы ты видел сам, то понял бы.
— Ладно, — принял я его путаные пояснения, — тогда хотя бы ответь, что твоим хозяевам от нас надо.
— Ничего. Мне лишь велено провести вас через Приграничье и защитить, в случае необходимости.
Я удивленно посмотрел на зверя, не веря своим ушам. Чтобы хозяин, владеющий такой силой, делал что–то не ради своей выгоды… Нет, не бывает такого. Должна быть причина, просто я ее не вижу. Может, оттого, что она слишком очевидна?
— Почему моя жизнь важна для твоих хозяев?
— Не знаю.
Не хочешь отвечать и не надо, подумал я, подбирая слова для следующего вопроса.
— Ты ведь уже давно служишь хозяевам верно? Так вот, лет десять назад в Приграничье вошли двое, мужчина и женщина. Возможно, они шли неподалеку отсюда и добрались до этих земель.
— Я не видел таких путников, — перебил меня Могучий. — Уже много лет с вашей стороны приходят только Мастера.
Он резко замолчал, но я без труда разобрал окончание фразы. Приходят Мастера и приходят с войной. Потому что создания, творения и хозяева для нас враги, с которыми надо сражаться. Сражаться, а не договариваться, чтобы не признавать свою слабость и бессилие.
— В пути мы встречали…, — я замялся, не зная, как описать это, — странные сгустки Подлинных цветов, внезапно возникающие и также внезапно исчезающие. Один такой убил гнавшихся за нами Мастеров, другие только следили, хотя и готовые напасть…