Цвет прошлого

Чеширский Кот

Постепенно погружаясь в чуткую, беспокойную дрему, я вдруг почувствовал, что что–то случилось. Движения Гиен стали суетливыми, отрывистыми. Несколько теней промелькнули мимо купола и скрылись во мгле дождя. Вскоре мне почудилось странное шевеление в той стороне, а через секунду в глубине серой пелены замаячил громадный, бесформенный силуэт. Я поспешно дернул девочку за плечо, вырывая ее из сна. Похоже, все может определиться задолго до утра. Если создания так заволновались, значит, у неизвестного гостя есть все шансы отобрать у них добычу. В смысле, нас. Правда, еще неясно, что хуже.

Вот сразу три Гиены напали на непонятный силуэт. Казалось бы, ему не устоять,

но не тут то было. Стремительные, быстрые взмахи лап, и крупные создания разлетелись в разные стороны, словно деревенские шавки, которые покусились, забыв, с кем имеют дело, на матерого медведя. Остальные Гиены завертели привычную для них карусель вокруг гостя. Приближаться уже не рисковали, твердо уяснив, что ничем хорошим это не обернется. Что–что, а такое они схватывали на лету, старательно заботясь о собственной шкуре.

Меж тем неизвестный не обращал внимания на мельтешащих созданий, спокойно направляясь к нашему куполу. На этот раз хохот прозвучал не так пугающе, даже почти жалобно. Гиены больше не смели нападать, но и уступать добычу не желали. Сгрудившись перед врагом, они угрюмо пялились на него исподлобья, нерешительно переминаясь, и зло скалили зубы. Незваный гость остановился, но лишь на миг, а затем оглушительно зарычал. И столько силы и уверенности в ней было в этом раскатистом реве, что поджав хвосты, создания поспешно попятились, освобождая дорогу победителю. Один за другим они разворачивались и убегали, пока последняя тень не растаяла в тумане. Только тогда, в клочья разорвав слабый полог дождя, громадный силуэт шагнул к нам.

Мощное, покрытое короткой плотной шерстью создание пристально посмотрело на нас своими маленькими, умными глазами. Фиори судорожно вцепилась в кристалл с последним Огненным Копьем, я же наоборот оставил кинжал в покое. Если Могучий захочет разорвать нашу хлипкую завесу, это не составит ему ни малейшего труда. И неважно, будем мы сопротивляться или нет, результат останется тем же самым. Огонек замер, не смея шевельнуться, Ловкий быстро вскарабкался к девочке на плечо и уже оттуда принялся изучать столь внезапно появившегося зверя.

Могучий, будто почувствовав страх девочки, перевел взгляд на нее. Стараясь не делать резких движений, я положил ладонь ей на плечо, едва не спугнув Ловкого.

— Не волнуйся, — мягко проговорил я, не отрывая взгляда от создания. — Отпусти кристалл, он нам все равно не поможет.

Фиори неохотно опустила руку обратно в карман, изо всех сил борясь с испугом. Не будь она так утомлена, то наверняка вспомнила бы, что Могучие были самыми легендарными существами. На создание одного такого зверя уходило больше времени, чем на целую стаю Гиен. Кроме того, далеко не каждый Мастер, и даже не каждый Высший мог сделать Могучего. А если учесть огромную силу созданий, почти полную неуязвимость и для стали, и для Подлинных цветов, ум и верность, то получится идеальный охранник и надежный защитник. То, за что особо ценили Могучих во время Цветных войн.

Закончив изучать Фиори, он шагнул ближе.

— Иди за мной, — буркнул Могучий.

Ни я, ни девочка не сдвинулись с места, с удивлением глядя на заговорившего зверя. Разумеется, мы слышали, что Могучие владеют человеческой речью, но одно дело читать об этом в книге, а другое — убедиться самому.

— Зачем ты помогаешь нам?

Неподалеку, с места недавнего схватки, донесся воинственный вой и захлебывающиеся от ярости вопли. Могучий недовольно посмотрел на меня, сердито наклонив голову:

— Велено защитить. Торопись! — добавил он и тревожно покосился на восток.

Действительно, оставаться

так близко к делящим добычу созданиям, мягко говоря, довольно глупо. Но сейчас найти безопасное место для ночлега до наступления темноты мы вряд ли успеем. Так стоит ли отказываться от столь выгодного предложения, особенно если учесть, что Могучий может одним ударом когтистой лапы разорвать нашу защиту в лохмотья? Лично для меня ответ был очевиден.

Огонек попытался заартачиться, не желая следовать за созданием. Но как только я многозначительно показал ему цветную узду, обиженно фыркнул и послушно поплелся за нами. С Фиори подобных проблем не возникло, пошатывающаяся девочка еле шагала, так что мне пришлось поддерживать ее, одновременно следя за нашим провожатым. Тот шел быстро, почти переходя на бег, причем все это — на задних лапах.

Могучий вел нас странным, запутанным путем, то продираясь между деревьями, то резко поворачивая на лужайки. Создавалось впечатление, что он идет по невидимой для нас тропе, строго следуя неким указателям. Темные ветки сплетались в причудливые узоры, вокруг которых танцевали средь струй дождя ленты Подлинных цветов. Порой некоторые тянулись к нам и, боюсь, не с добрыми намерениями, но стоило Могучему рыкнуть, как они тут же отставали. Шли мы не так уж долго, но даже эти минуты показались мне часами. Почти волоча на себе Фиори, придерживая за повод Огонька, я бездумно плелся за создание. Сперва еще пытался смотреть по сторонам, но вскоре бросил это бессмысленное занятие. Чувствовалось, что Могучий гораздо лучше знает и дорогу, и поджидающие нас опасности.

Холм вынырнул из пелены дождя внезапно. На заросшей бурьяном вершине едва виднелись неясные очертания каких–то развалин. У подножия холма лежали вросшие в землю обломки стены. Не доходя пару шагов до склона, зверь остановился, внимательно оглядел окрестности и повернулся ко мне.

— Здесь безопасно, можешь ночевать, — буркнул он, опускаясь на землю.

На всякий случай, я все же проверил руины сам и убедился, что Могучий не ошибся. Споткнувшись пару раз о камни, с трудом поднялся вверх, едва перебрался через остатки стены и бессильно свалился на траву. Рядом упала Фиори, еще больше выбившаяся из сил. Еле–еле заставив себя поправить плащ, я покосился на создание. Узнать бы, что заставило, а точнее, кто приказал ему прийти нам на помощь. Но это потом, завтра, а сейчас — спать… И за мгновение до того, как я уснул, мне показалось, что в рваной мешковине серых туч мелькнула и весело подмигнула нам крошечная звездочка.

Как ни странно, но этой ночью меня не беспокоили ни кошмары, ни пугающие видения, ровным счетом ничего. Будто и не было охотившихся за нами и бесславно погибших Мастеров, не было отвратительных Гиен и загадочного, столь своевременно пришедшего на выручку Могучего. Лишь под утро мне приснилось, что я вновь лежу в своей детской, и ласковые солнечные лучи щекочут мое лицо. Сладко потянулся, попытавшись укрыться одеялом, и… проснулся от холода.

С наслаждением потянувшись, я поднялся, опираясь на каменную стену, с недоумением посмотрел по сторонам, удивляясь тому, где оказался. Тонкий налет инея заставил поседеть траву и листья кустиков. Солнце еще не успело подняться достаточно высоко, чтобы растопить его. Чуть в стороне высилась громада создания, при виде которой я тяжело вздохнул, убеждаясь, что вчерашние события мне не приснились. Могучая фигура зверя отливала серебром, словно ледяная статуя, но, приглядевшись, можно было разобрать, что это отсвечивает на солнце его гладкая, блестящая шерсть. Белые кончики шерстинок сияли не хуже заиндевевшего стекла.