Цвет неба

Левченко Елизавета

Это была девочка примерно моих лет, может чуть старше.

— Ты не будешь кричать?

Я помотал головой.

Она отняла ладонь. Переведя взгляд на ее лицо, я увидел пересекающие щеку четыре широких пореза с рваными краями и один короткий глубокий. Кровь засохла коркой, как будто они были нанесены вчера. Я открыл рот, чтобы спросить, откуда такие раны, но девочка приложила палец к губам, призывая к молчанию.

Буря резко прекратилась. Совсем рядом затрещали ветки, разорвав звенящую тишину, послышалось глухое рычание. Девочка бросила быстрый

взгляд в сторону и вскочила.

— Сейчас ты должен закрыть глаза и ни в коем случае не открывать их, что бы ни услышал. Понял?

Я послушно зажмурился. Что-то подсказывало, можешь назвать это шестым чувством, что нужно послушаться.

Запела сталь, этот звук я ни с чем не спутаю. К нам приближались какие-то звери. Вот один из них рыкнул сзади. И тут же раздался сочный звук, похожий на звук раздираемого апельсина, короткий вой, звук осыпающегося песка. Подобное повторилось три раза.

Все это время сухо звенела сталь. Я не мог понять, каким оружием она сражается.

Когда бой стих, я не совладал с любопытством и приоткрыл глаза.

В руке девочка сжимала громадную косу, усеянную острыми наростами по всей длине, а трава вокруг нее была усыпана серым песком.

Девочка спиной почувствовала мой взгляд, обернулась. Коса исчезла. Алые глаза с еле видным узким разломом зрачка смотрели на меня в упор.

Я ощутил приступ леденящего страха. Не знаю, что было причиной, может быть эти глаза, а может устрашающая коса, которую я успел заметить. Но вывод один: мне стало страшно.

Девочка заметила мой страх и, быстро подойдя, опустилась на колени и порывисто обняла. Теперь я изумился.

— Наконец, я нашла тебя. Не бойся, маленький брат, — шепнула она. Стянув через голову цепочку с поблескивающим медальоном, протянула ее мне. — Пожалуйста, надень ее и стань тем, кем рожден изначально.

В момент, когда цепочка коснулась шеи, я перестал быть просто человеком. Я стал демоном.

Девочка представилась Мираной. Сказала, что я не только человек, но и такой, как они — демон; что моя настоящая мать однажды полюбила человека и родила ребенка, меня. Что до начала войны меня украли демоны, не терпящие полукровку среди чистокровных, и отдали на воспитание человеческому императору. Много лет моя семья искала меня: моя мать и сестра, и вот, наконец, нашла…

— Так это была твоя сестра?

— Да. Она много поведала в ту ночь о природе демонов и моей силе. В течение нескольких дней обучила, как пользоваться силой огня и другими способностями. А потом, через три дня она ушла, сказав, что если задержится дольше, то ее начнут подозревать.

Я вернулся в замок. Раны мои зажили и с тех пор любые раны затягивались на глазах. Как объяснила Мирана, эта способность называлась регенерацией и что во мне она очень сильна.

— Подожди, — прервала Алекс, — а сколько тебе было лет, когда тебя украли?

— Почти три года.

— И ты ничего не помнишь?

— Абсолютно. Мирана подозревает, что мне стерли память.

Так вот. Мирана навещала меня

каждый месяц, обучая и рассказывая про наш народ. Я впитывал знания быстро, не особо напрягаясь. Словно вспоминал давно потерянное. Именно тогда она рассказала отрывки из одного старого пророчества. В этом отрывке говорилось, что однажды родится демон, в котором будут равноправные между собой светлая и темная стороны. Его будут называть Стражем Ключа жизни, что есть человек с силой хозяев. Они возглавят падших и поведут их на войну за свободу и независимость.

— Ключ жизни — это я, а страж с темной и светлой половинами — ты?

— Я Страж — знаю это точно. И я уверен, что ты та, кого я должен оберегать — Ключ. Когда я спросил, кто такие хозяева, она внезапно замолкла и тихо добавила, что я сам узнаю однажды.

В десять у меня прорезались крылья и я смог летать наравне с птицами. Ты не представляешь, какой восторг переполняет все твое естество, когда ты взмываешь над миром…

На протяжении следующего года, сестра не появлялась. Но на кануне моего двенадцатилетия, Мирана вновь появилась.

— Вот! — объявила она, уронив гигантский меч, в ее ручках выглядевший громоздким и неподъемным, мне под ноги. — Мой подарок.

— И что, я его подниму? — скептически протянул я, носком трогая рисунок гравировки на многослойном на лезвии. (описание меча)

— Будет очень удивительно, если нет. Ты — сын клана белокрылых, ты должен.

Не надеясь на успех, я сомкнул пальцы на рукояти и дернул вверх. Как ни странно, он поддался. Сделал пару выпадов. Меч, несмотря на свои внушительные, мягко говоря, размеры казался продолжением руки, совершенно не ощущался его вес.

Мирана наблюдала за мной расширившимися глазами, а потом, немало удивив, опустилась на одно колено.

— Ей, ей, ты чего? — я бросился поднимать ее.

— Меч основателя рода, меч Скорби признал тебя. Ты теперь глава семьи, я выказываю дань уважения.

— Ну у вас и обычаи… Не хватало, чтобы собственная сестра стояла на коленях, мало мне коленопреклонятелей здесь. Давай вставай.

Из-за размеров меча, мне пришлось переучиваться фехтовать. Многие рубящие удары остались теми же, нужно было просто перенести центр тяжести, а вот про колющие пришлось забыть. С моими короткими руками было невозможно выдернуть меч обратно, правда, если только не отпрыгивать вместе с ним. Грубо говоря, я семь лет уже учусь обращаться с этим своенравным оружием.

— Двенадцать плюс семь… тебе что, больше девятнадцати?

— Да нет, пока только восемнадцать, — сказал я, полуобернувшись.

Она округлила глаза и свалилась с моего плеча.

— Мама…

— Что такое? — я не понимал, с чего она так бурно реагировать.

— Ты такой взрослый…

Ах, вот в чем дело!

— А разве тебе не столько же?

Она приподнялась и помотала головой.

— С чего ты взял? Мне… почти шестнадцать.

— Три года не разница. Вот помнится у меня была подружка, ей было двадцать пять и…