Цугцванг
Шрифт:
Допускаю, что возможно это была и не она, конечно, но определенно кто-то, кто в курсе их «плана», кто знал, где они будут в этот конкретный вечер, кто видел видео…
«Точно. Видео. Тогда это мог бы быть Лекс? У него гораздо больше причин отсеять меня. Он считает мою скромную персону угрозой, переживает за свою мать…имел доступ к видеозаписи…»
Лекс и правда на такое способен, я вижу по нему, что да. Максу он едва ли уступает в своей изворотливости и способности «принимать сложные решения». Тогда на Мосфильмовской я своими глазами видела, как он на самом деле боится допустить ошибку и поставить
«Но то, как мне отвечал аноним…как злостно смаковал? Ядовито. На мужчину это не совсем похоже, скорее чувствуется женская рука. И у кого тогда есть похожие мотивы, если не у Адель? И странная ненависть, которая появилась как будто из ниоткуда? Это же и не ненависть вовсе, если раскрыть глаза пошире, видно, что это — страх…»
На самом то деле, она не так и глупа, как я говорила. Пару раз я видела своими глазами, как она сражается за «место под солнцем», и если Адель была готова хитро вывернуться и продумать каждый шаг ради соло, то разве она не способна на что-то подобное ради матери? При том, что она для нее, как моя для меня — абсолютное «всё». Украсть видео — дело техники, как никак, а если ты также близок со своим братом, как она с Лексом, вообще раз плюнуть. И разве, в конце концов, она не обдурила меня?…
«А Миша? Я действительно верю, что он мог так поступить?» — «Нет, но я едва ли могла представить, что «Алекс» может оказаться сыном Властелина мира. Что он притворялся с самого начала. Что врал мне. Выкручивался. Что женится, после того, как пообещал, что больше не причинит мне боли и будет «абсолютно честен»…» — «С ними никогда нельзя полагаться на слепую веру, не поняла еще?!»
Неизвестный абонент
Охо-хо…какие люди. Дай угадаю…Амелия? ?
Глубоко вдыхаю и задерживаю выдох, хмуря брови. Узнаю этот ядовитый почерк и из тысячи бы узнала его, потому что снова будто чувствую, как этот миг смакует «кто-то» на другом конце. На секунду я задумываюсь, а правильно ли поступаю? Я уже думала об этом, пока вводила номер, который отпечатался на подкорке, будто его татуировкой набили на внутренней стороне черепа. У меня вообще очень крутая память на числа, которая досталась от отца, но я уверенна, что сейчас дело не в этом. В том, что кроется за этими числами…
«Большое, вонючее…кхм-кхм…» — и я застыла. Минут сорок взвешивала «за» и «против», пока не осознала, что сколько бы я не гадала, у меня все равно нет другого выбора.
Мне срочно нужно бежать, поэтому и сейчас я напоминаю себе об этом, киваю и подбираюсь.
Вы:
Верно. Ну и? Мы все еще друзья?
Неизвестный абонент
Допустим ?
Вы:
Будем
Неизвестный абонент
Задавай, посмотрю, что смогу для тебя сделать ?
Вы:
Зачем все это было нужно?
Для меня это фундаментально важный вопрос, если честно. Я догадываюсь какой будет ответ, но обязана его услышать, чтобы, так сказать, не оказаться в заднице и быстрее прийти к общему знаменателю. Аноним, наверно, тоже взвешивает то, что хочет сказать с тем, как будет лучше. Правда пока это происходит, я, клянусь, обкусаю себе ноготь вместе с фалангой большого пальца, но терпеливо жду. Ну как терпеливо? Просто жду, бью себя по рукам, когда хочу написать что-то вдогонку, заставляю, настраиваю, вспоминаю, что значит — дышать…и все напрочь забываю, когда телефон коротко вибрирует.
Неизвестный абонент
Я хотела, чтобы ты исчезла из его жизни.
Колит, все вокруг сходит с орбиты, а мне приходит еще одно сообщение…
Неизвестный абонент
Слышала, что ты очень гордая, и я думала, что когда ты узнаешь правду, больше его к себе не подпустишь. Увы и ах, как это часто бывает, слухи — это лишь слухи, прямо, как в случае с твоей сестрой. Ты по-прежнему здесь
Вы:
Меня бы не было здесь, если бы он умел отпускать
Неизвестный абонент:
Не льсти себе, малышка. Скоро все кончится
Прикрываю глаза. Уверена, что мой аноним знает, о чем говорит, да и сама я знаю, о чем он говорит. Мы с Максом не виделись уже пять дней, после той неудавшейся попытки «поговорить», но он не отступает. Продолжает мне писать, звонить — я не отвечаю, а сама про себя приговариваю:
«Ничего, скоро все кончится, скоро все кончится…» — леденея.
Потому что мне страшно. Потому что я знаю, что как только звонки прекратятся, а они непременно закончатся — ему же рано или поздно надоест стучаться в закрытые двери, — как и сказал Петр Геннадьевич, он уйдет и больше не вернется. Забавно, но этот момент, который я так жажду, так сильно и страшусь. Я хочу закончить эти отношения головой, но сердцем…оно, глупое, верит, что все еще у нас может быть.
«Нет, не может!» — решительно смотрю в экран, — «Нам не судьба быть вместе, это больше совершенно точно невозможно. И не потому что если я соглашусь, добровольно уничтожу себя. Ты прекрасно знаешь, что есть причина поважнее…»