CTRL+S

Бриггс Энди

– Если кому-то угрожают смертью, я чувствую себя обязанной помочь – если, конечно, угроза исходит не от меня самой.

На губах Тео мелькнула призрачная тень улыбки.

– Усложнять тебе жизнь – это моя работа, – тихо произнесла она. Тео стал вдумываться в ее слова в поисках какого-то глубинного смысла, но тут она добавила: – Поскольку ты мой ближайший преследователь.

– Я не преследую тебя!

– Тогда как ты меня здесь нашел?

Он снова не смог посмотреть ей в глаза.

– По твоим стримам. Я узнал это место.

– Я никогда не бывала

здесь с тобой.

– Ну…

Он не нашелся, что на это ответить.

– При этом ты не позвонил мне на «Эхо». – Она с подозрением взглянула на Тео, и он пожал плечами. – Но звонок предупредил бы меня о твоем приходе, так?

Губы Тео пришли в движение, но слов выдавить не получалось. Ему было ужасно противно, что она так безошибочно читает его мысли; впрочем, это была ее старая привычка, причем она улучшала свои навыки в этом направлении с пугающей скоростью.

– А еще это испортило бы тебе свидание, разве нет? – вставил он.

– Я уже сказала: это было не свидание, – сухо бросила она. Риг Эллы издал мелодичный сигнал и ожил – Тео был спасен. – И словно по взмаху волшебной палочки… мы вошли! – Она просияла, довольная своим успехом. – Но мы находимся только в безопасном режиме, так что не сможем добраться до ее приложений или поднять историю. Все это по-прежнему защищено. Но зато мы можем прочесать системные файлы, – она открыла на экране файловую систему, – и еще посмотреть, что было сброшено в отстойник.

– В отстойник? – переспросил Тео. – Это твой отец научил тебя всем этим хакерским штучкам?

– Я не хакер, Тео. В серьезные вещи не лезу. – В ее голосе прозвучала нотка сожаления или ему показалось? – Это все фокусы для начальной школы. Когда растешь в семье полицейского, в любом случае учишься каким-то вещам, хочешь или не хочешь. Я всегда была убеждена, что мои родители пользовались этой же лазейкой, чтобы следить за мной, когда я была подростком. Приходилось быстро умнеть. – Она похлопала риг Эллы сбоку. – Отстойник – это хранилище остаточных временных оптических файлов. Временные файлы последнего разговора, проводившегося на этой штуке, должны быть до сих пор здесь.

Не вдаваясь в дальнейшие подробности, Клемми принялась рыться в мешанине временных файлов. Тео видел мельчайшие детали трехмерного интерфейса, отражавшегося в ее визоре. Быстрым движением глаз она перешла на десятигранную иконку и открыла ее, а уже через несколько секунд слушала телефонный разговор с угрозами Тео.

– Этому человеку, похоже, в детстве не хватало родительской любви, – наконец сказала она, покачав головой. Их взгляды встретились, и он увидел ее карие глаза сквозь море цифр кода, спроектированного на внутреннюю поверхность полупрозрачного визора. – Если бы речь шла о моей матери, я бы, имея на руках этот временный файл из отстойника, прямиком пошла в полицию. Но поскольку я живу с мачехой…

– А что, если это навлечет на нее еще больше бед?

Клемми еще секунду смотрела на него, а потом сфокусировала взгляд на файлах. Тео предпочел бы услышать от нее какой-то ответ, который развеял бы его собственные сомнения и страхи. Согласна ли она с ним? Или, может быть, у нее есть какая-то светлая идея насчет того, что ему делать? Пауза затягивалась, и он начал цепляться за все подряд, лишь бы отвлечься.

– Выходит…

ты и Роджер Хантингтон-Стэнли, да?

Слова эти сами сорвались с его губ, и только потом внутренний голос подсказал ему, какой же он придурок. Он попытался отвести глаза в сторону, но успел заметить, как она вдруг напряглась.

– Знаешь, почему люди уезжают учиться в университет? – рассеяно спросила она. Тео пожал плечами и промолчал, догадываясь, что вопрос риторический. – Потому что это помогает им понять, в каком маленьком мире живут люди, которых они оставили дома. Даже в больших городах…

– Слушай, я не имел в виду…

Он умолк, с запозданием обдумывая, чего именно он не имел в виду.

Клемми развернула риг Эллы и с силой сунула его в руки Тео, лежавшие на столе.

– Там есть навигационный файл, который я спасла из отстойника. В нем – GPS-координаты места, куда направлялась твоя мать.

Тео подхватил шлем, чтобы лучше рассмотреть карту дополненной реальности, спроектированную на внутреннюю поверхность визора.

– Это последнее место, где она побывала?

– Точнее, это последнее место, где она побывала в своем риге, помимо вашей квартиры. И было это два дня назад.

Он тоже заметил указатель времени.

– В тот же день, когда ее уволили из Заповедника…

– Все равно хоть какая-то зацепка.

Клемми сняла с головы свой риг, аккуратно положила его на стол и взъерошила волосы.

– Тогда это может быть место, где обитает наш таинственный звонивший, – сказал Тео, стараясь, чтобы его голос звучал твердо.

Клемми откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

– Может быть.

– Да. – Уверенности Тео явно не хватало. – Думаю, мне лучше это выяснить.

– Конечно.

– Это может быть опасно.

– Само собой.

Наступило неловкое молчание. Еще немного помявшись, Тео наконец встал и спрятал мамин риг в рюкзак.

– Ну ладно… Спасибо, что помогла, Клем. Это… это для меня много значит.

Пытаясь – впрочем, безуспешно – подобрать какие-то более значимые и проникновенные слова, он запнулся. Но когда он уже направился к выходу, Клемми вдруг окликнула его:

– Погоди, Тео. – Она быстро встала и догнала его. – Тебе все равно нужен какой-нибудь идиот, который пойдет с тобой, чтобы прикрыть тебе спину.

Когда Клемми шла с ним к двери, Тео чувствовал, как его просто распирает от гордого самодовольства.

Они торопливо шагали по Шордич Хай-стрит. Мекка для гурманов, район Шордич приятным теплым вечером притягивал многочисленных любителей вкусно поесть. Говорили, что, пройдя по этой улице от начала до конца, можно перепробовать все кухни мира. Почти каждый фасад здесь украшала картина стрит-арта, отчего все становилось похожим на одну гигантскую мозаику, которая настолько влекла сюда туристов со всех уголков света, что район получил статус Культурного наследия ЮНЕСКО, несмотря на попадавшееся здесь эксцентричное граффити – символ движения «Дети Эллюля», осуждающего современные технологии. Это решение не позволило строить здесь веретенообразные небоскребы, и теперь они окружали Шордич со всех сторон, как фортификационные сооружения, охраняющие старый Лондон.