CTRL+S
Шрифт:
– Дрессировать? – переспросила она. – Что, как собаку?
– Да, именно. Как собаку. – Мартин проигнорировал ее недоверчивую гримасу. – Понимаешь, запах – это сейчас новое оружие на улицах. Феромоны способны преодолевать громадные расстояния. На пчелах даже устанавливают электронные детекторы феромонов. Невероятно. У нас есть подразделение, которое дрессирует пчел на выявление наркотиков. – Брови его поползли на лоб, и он не смог сдержать улыбку, когда Тео рассмеялся. – Я серьезно. У них обоняние примерно в сто раз чувствительнее
Тео был удивлен:
– Наркотики? Да кто же их еще принимает? Вместо них у нас есть СПЕЙС. А там столько кайфа и никаких проблем.
– И все же до сих пор есть люди, которые… – Мартин выдержал паузу, – предпочитают старую школу. – Он покачал головой, сосредоточенно расчленяя вилкой остатки курицы в своей тарелке. – А знаете, мне этого порой не хватает. Имея дело со старыми добрыми преступниками с пистолетом в руке, ты, по крайней мере, хоть знаешь, на каком свете находишься. И дилер, толкающий кокаин, тоже фигура вполне осязаемая. А в этом вашем СПЕЙСе все чертовски перемешалось. Я знаю, что ваше поколение никогда не винит его, но у него есть свои проблемы, можете мне поверить.
– Мартин получил повышение, его назначили руководить отделом виртуальных преступлений. – На лице Аугусты расцвела горделивая улыбка. – Он у нас теперь суперинтендент, начальник спецподразделения в рамках В-полиции, – подмигнув, добавила она.
– А с каких это пор для того, чтобы остановить торговлю секонд-скинами, требуется спецподразделение? – спросила Клемми.
– В том, что секонд-скины запрещены, есть свой здравый смысл, – заявил Мартин, для выразительности в очередной раз взмахнув вилкой. – Но с этим существуют проблемы и посерьезнее. – Лицо его стало мрачным. – Банды, занимавшиеся контрабандой секонд-скинов, теперь портируют оружие с игровых площадок и, дополняя его модифицированным полицейским кодом, плодят убийц.
Одной из мер предосторожности, введенных в СПЕЙСе, было сдерживание эмоциональной обратной связи. Пользователи, разумеется, испытывали разные ощущения, включая и боль, но не в той степени, чтобы это могло их убить.
Пользующиеся дурной славой преступники все чаще появлялись в публичных местах в СПЕЙСе; при этом они выглядели там в точности так же, как в реальной жизни, где они открыто насмехались над законом, хвастливо выставляя напоказ свои нелегальные доходы. Но ничего поделать с ними не могли, поскольку их реальное местонахождение в тот момент отследить было
Для решения проблемы полиция получила контроль над виртуальным оружием, которое переписывало этот протокол мер безопасности. Стреляя в преступника стимулятором чрезмерных эмоций в СПЕЙСе, можно было эффективно обезвредить его в Реальности. Настолько эффективно, что даже и убить. Просто и смертельно.
Тео нахмурился:
– Но Система, конечно, должна была бы перепрограммировать это?
– Предполагалось, что да. – Мартин нахмурился. – Но в действительности – нет. Вся экосистема СПЕЙСа выросла из рамок контроля, и этого Джеймс Левински не предвидел. ИИ, слифы, контрабанда эмоций… на этом этапе все стало слишком сложным, чтобы разделить и проанализировать. А если бы это и было возможно в принципе, то осуществить такое сейчас, когда слифы уже получили свои законные права, не получится. – Он шумно вздохнул и со звоном швырнул вилку на свою тарелку. – Эти чертовы вирты!
Тео едва не подавился. Он никак не ожидал услышать здесь такой расистский сленг. Ведь «вирты» – это самый неполиткорректный термин для обозначения нынешних виртуальных обитателей СПЕЙСа, наделенных сознанием.
– Папа, что ты такое говоришь? Это ужасно! – возмутилась Клемми, в сердцах хлопнув ладонью по столу.
– Ну… вы и не должны относиться к ним так, как мы. Вы просто не понимаете, – тихо добавил он презрительным тоном. – У них сейчас есть своя клонированная система с собственной архитектурой, которая запущена на отдельных орбитальных квантовых серверах. Они живут в СПЕЙСе, но не являются его частью. – Опережая Клемми, которая снова собиралась резко отреагировать, он продолжил, повысив голос: – А пакс с черного рынка вообще выходит из-под контроля.
Тео нахмурился:
– А что такое пакс?
Аугуста намеренно громко прокашлялась.
– Послушайте, вам не кажется, что это не лучшая тема для беседы за обеденным столом?
Мартин натужно улыбнулся и небрежно махнул рукой:
– Простите. Ты права. Понимаете, просто моя работа постоянно берет надо мной верх.
Как бы в подтверждение его слов, риг Мартина, висевший на вешалке в прихожей, внезапно зазвонил. Он недовольно надул щеки и со вздохом встал, чтобы ответить.
– Вот видите? – напоследок сказал он.
Мартин вышел в коридор, чтобы поговорить, а Аугуста заполнила паузу в его отсутствие светской беседой относительно планов на Рождество. Поскольку Тео заглядывал в свою жизнь не дальше, чем на следующий день, он просто кивал и издавал разные соответствующие ситуации одобрительные звуки, пока в комнату, на ходу натягивая пальто, не вернулся Мартин с черным полицейским ригом на глазах.
Конец ознакомительного фрагмента.