Cor ardens
Шрифт:
И зачем-то загорались огоньки;
И текли куда-то искорки реки.
И текли навстречу люди мне, текли…
Я вблизи тебя искал,ловил вдали.
Вспоминал; ты в околдованном саду…
Но твой облик был со мной, в моем бреду.
Но твой голос мне звенел - манил, звеня…
Люди встречные глядели на меня.
И не знал я: потерял иль раздарил?
Словно
Растворил свою жемчужину любви…
На меня посмейтесь, дальние мои!
Нищ и светел, прохожу я и пою -
Отдаю вам светлость щедрую мою.
ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ
Di pensier in pensier, di monte in monte
Mi guida Amor…
ЗОЛОТЫЕ ЗАВЕСЫ
Лучами стрел Эрот меня пронзил,
21
От мысли к мысли, от горы к горе
Ведет меня Любовь…
Петрарка (ит.).
Влача на казнь, как связня Севастьяна;
И, расточа горючий сноп колчана,
С другим снопом примчаться угрозил.
Так вещий сон мой жребий отразил
В зеркальности нелживого обмана…
И стал я весь - одна живая рана;
И каждый луч мне в сердце водрузил
Росток огня и корнем врос тягучим;
И я расцвел - золотоцвет мечей -
Одним из солнц; и багрецом текучим
К ногам стекла волна моих ключей…
Ты погребла в пурпурном море тело,
И роза дня в струистой урне тлела.
Сон развернул огнеязычный свиток:
Сплетясь, кружим - из ярых солнц одно -
Я сам и та, чью жизнь с моей давно
Плавильщик душ в единый сплавил слиток.
И, мчась, лучим палящих сил избыток;
И дальнее расторг Эрот звено,-
И притяженной было суждено
Звезде лететь в горнило страстных пыток.
Но вихрь огня тончайших струй венцом
Она, в эфире тая, обласкала,
Венчала нас Сатурновым кольцом.
И страсть трех душ томилась и кричала,-
И сопряженных так, лицо с лицом,
Метель миров, свивая, разлучала.
Во сне предстал мне наг и смугл Эрот,
Как знойного пловец Архипелага.
С ночных кудрей текла на плечи влага;
Вздымались перси; в пене бледный рот…
«Тебе слугой была моя
Тебе,- шепнул он,- дар моих щедрот:
В индийский я нырнул водоворот,
Утешного тебе искатель блага».
И, сеткой препоясан, вынул он
Жемчужину таинственного блеска.
И в руку мне она скатилась веско…
И схвачен в вир, и бурей унесен,
Как Паоло, с твоим, моя Франческа,
Я свил свой вихрь… Кто свеял с вежд мой сон?
Таинственная светится рука
В девических твоих и вещих грезах,
Где птицы солнца на янтарных лозах
Пьют гроздий сок, примчась издалека,-
И тени белых конниц - облака -
Томят лазурь в неразрешенных грозах,
И пчелы полдня зыблются на розах
Тобой недоплетенного венка…
И в сонной мгле, что шепчет безглагольно,
Единственная светится рука
И держит сердце радостно и больно.
И ждет, и верит светлая тоска;
И бьется сердце сладко-подневольно,
Как сжатая теснинами река.
Ты в грезе сонной изъясняла мне
Речь мудрых птиц, что с пеньем отлетели
За гроздьем в пищу нам; мы ж на постели
Торжественной их ждали в вещем сне.
Воздушных тел в божественной метели
Так мы скитались, вверя дух волне
Бесплотных встреч,- и в легкой их стране
Нас сочетал Эрот, как мы хотели.
Зане единый предызбрали мы
Для светлого свиданья миг разлуки:
И в час урочный из священной тьмы
Соединились видящие руки.
И надо мной таинственно возник
Твой тихий лик, твой осветленный лик.
Та, в чьей руке златых запруд ключи,
Чтоб размыкать волшебные Пактолы;
Чей видел взор весны недольней долы
И древних солнц далекие лучи;
Чью розу гнут всех горних бурь Эолы,
Чью лилию пронзают все мечи,-
В мерцании Сивиллиной свечи
Душ лицезрит сплетенья и расколы.
И мне вещала: «Сердце! рдяный сад,
Где Тайная, под белым покрывалом,
Живых цветов вдыхает теплый яд!..
Ты с даром к ней подходишь огнеалым
И шепчешь заговор: кто им заклят,
Ужален тот любви цветущим жалом».
Венчанная крестом лучистым лань -
Подобие тех солнечных оленей,
Что в дебрях воззывал восторг молений,-
Глядится так сквозь утреннюю ткань
В озерный сон, где заревая рань
Купает жемчуг первых осветлений,-
Как ты, глядясь в глаза моих томлений,