Clarity

Alice Greenhouse

— Что…

Калеб шикнул на нее, чтобы она говорила тише, и Вилл скривилась, забывая о том, что Калебу в темноте такие детали не особенно ясны.

— Подвинься, — прошептал Калеб, легонько толкая ее в плечо. — Я лягу.

Не находя остроумных реплик в своем запасе, Вилл спустя пару секунд молчания все же придвинулась к стене и отвернулась к нему спиной. Сердце оглушительно колотилось у нее в груди.

— Ты влюбилась в меня, — довольно прошелестел Калеб над ее ухом.

— С чего бы это? — сонно пробормотала Вилл, не сдерживая в темноте улыбку.

— Ты выбрала

мою кровать.

— Она была свободна, — недовольно пробормотала Вилл, с усилием приподнимаясь на локте и оборачиваясь к парню.

— Нет, не поэтому. Просто я сильный и независимый, и перед моим обаянием сложно устоять.

Вилл чувствовала, что он улыбается, и внутри у нее полилась патока.

— Ты выпендрежник и позер, — она закусила губу, чтобы не рассмеяться.

— И это не помешало тебе влюбиться в меня, — промурлыкал он ей прямо в ухо.

— Заткнись и обними меня, — невнятно пробормотала она, зажмуриваясь от своей смелости или глупости.

От напряженности момента Вилл даже закусила губу. У Калеба было столько шансов сделать шаг навстречу к ней, а Вилл была готова его принять даже после всего. Но все время между ними был кто-то еще.

Как можно соперничать с идеалом, засевшим у него в голове? Корнелия всегда будет занимать в его сердце отдельный уголок, это не берется оспаривать Вилл даже в своих самых радужных мечтах. И сегодня они проводят эту ночь под одной крышей только по той причине, что его_чертова_девушка_мечты — заложница в замке Фобоса.

Почувствовав, как сильные руки притягивают ее к себе, Вилл еле заметно выдохнула. Что бы это не значило, по крайней мере, она не выглядит совсем жалкой влюбленной дурой.

— И не обольщайся, мне просто холодно, — прошептала она, как можно более пренебрежительно, хотя ей хотелось мурлыкать от счастья.

— Я знаю, — серьезно прошептал Калеб. — И ты мне тоже нравишься.

========== III. Глава 20. Я вернусь ==========

Корнелия лежала на своем привычном месте, то и дело проваливаясь в сладкую дрему. Прежде чем уйти, Седрик пообещал ей, что сделает все правильно, как и должен, но как именно не сказал. И Корнелия, лениво рассматривая узоры, отбрасываемые на потолок его зачарованным синим камнем, размышляла о том, что же именно для Седрика значит это его «правильно». Если раньше в замке Фобоса ее удерживал тяжелый засов на дверях, то теперь к этому прибавились еще и такие волнующие и впервые такие ответные чувства к Седрику.

Вспоминая их переплетенные пальцы, отцвечивающие синим от мерцания кристалла, его прерывистое дыхания у себя на шее, Корнелия отгоняла от себя любые другие мысли. Ей никто не мог запретить хотя бы ненадолго побыть счастливой. Когда они победят (а в ее радужных мечтах они непременно должны были победить Фобоса), она приложит все силы, чтобы Седрика оправдали. А когда Седрик перестанет быть лордом Фобоса, то идти ему будет некуда, и он сможет вернуться обратно в Хитерфилд. Он сможет найти себе работу, свое место в жизни, а ее семья… Седрик просто не может не понравиться папе и маме, он ведь умеет быть таким

обаятельным! И они будут бесконечно счастливы вместе.

Она закрывала глаза, и улыбка не сходила с ее лица. Все будет хорошо.

Когда скрипнула дверь, Корнелия дернулась навстречу и окаменела, когда поняла, что вошедший вовсе не тот, кого она ожидала увидеть.

В камеру вошли двое: страж, облаченный в тяжелые доспехи и вооруженный мечом, и незнакомец в бордовом плаще, который с брезгливостью оглядел камеру и задержал взгляд на Корнелии. Надо сказать, она светилась изнутри огромным безграничным счастьем, и это было очень вызывающим образом для узницы замка, но Корнелия уже не могла загасить это чувство. Оно срослось с ней, пустило корни и расцвело причудливыми цветами у нее на душе.

— Кто это? — с интересом спросил у стража темноволосый мужчина низким обволакивающим голосом.

— Это пленница принца Фобоса, лорд Бойд, — тихо заскрипел страж, наклоняясь к уху мужчины, и что-то невнятно зашептал. На лице благородного лорда расцвела какая-то понимающая и хитрая улыбка.

Он оглядел камеру еще раз, взглядом упираясь в волшебный кристалл на полу, и спросил:

— Откуда здесь это?

Корнелия упрямо сжала губы и отвернулась к стене.

— Лорд… Лорд Седрик довольно часто приходил в эту камеру, — виновато пробормотал страж, опуская глаза в пол. — Должно быть, он… Он принес…

Лорд Бойд оглядел Корнелию уже более заинтересованным взглядом, а ее сердце забилось в ускоренном ритме, предчувствуя опасность.

— Хорошо, — неожиданно он ухмыльнулся и обернулся к охраннику. — Уверен, что у тебя есть дела поважнее, стражник.

Беспрекословно стражник поклонился и поспешил исчезнуть за дверью. За ним дверь захлопнулась, и они остались с Корнелией вдвоем. В синих всплесках волшебного камня видеть кого-то кроме Седрика было до боли неправильно, и Корнелия медленно, но верно теряла почву под ногами, внутренне содрогаясь и умоляя Седрика появиться прямо сейчас.

— Кто ты? — почти ласково спросил лорд Бойд, делая шаг в ее сторону и одним движением открывая застежку плаща.

Плащ упал с его плеч. Корнелия молча смотрела на него, внутренне сжимаясь от парализующего страха. Что-то в госте было такое, что сердце сжимало необъяснимое предчувствие.

— Тебе отрезали язык?

Корнелия по-прежнему молчала, подтягивая к себе колени и забиваясь в угол кровати, когда тот приблизился и присел к ней.

— Это досадно, — скучающе потянул лорд, впиваясь в нее темными глазами. — Хотя, в таком случае можно найти твоему очаровательному ротику другое применение…

Он протянул свою руку в перчатке, очевидно желая прикоснуться к ее лицу. Она дернулась, мгновенно обретая способность говорить и двигаться. Он резким движением перехватил ее руку и сжал ее.

— Убери руки, ублюдок, — всхлипнула Корнелия, тщетно пытаясь вывернуться из его стальной хватки.

— Леди слишком громко протестует, — прошипел он, притягивая ее к себе на колени. — А я даже люблю дерзких… Дерзких шлюх.

Она буквально оцепенела, не в силах ни протестовать, ни сопротивляться.