Clarity
Шрифт:
— Что? — будто колол тонкой иглой, отрывисто и несколько недоуменно.
Говорить с Седриком совершенно не хотелось, особенно сейчас, когда кажется, что рваные куски его души разбросаны по пути от спальни до обсервационной башни, в которую ноги сами его привели после… После всего.
Он не выбирал место, но здесь он был уверен, что никто не будет его искать, чтобы вывернуть ему наизнанку душу, заставить его ненавидеть себя еще сильнее, хотя казалось, что сильнее уже невозможно. Но вот Седрик стоит на лестнице, не поднимаясь на площадку, а лишь наблюдая за ним снизу, и Фобос уже предвкушает,
— Я про Элион, — имя сестры опять бьет под дых, Фобос теряется, но в следующую секунду будто наращивает еще один слой брони.
— Рассказал, — на удивление спокойно ответил Фобос. — Сегодня. Кажется, она переживет этот факт. — А ты…
Фобос замолчал, не зная, как дать понять лорду, что его общество сейчас не желанно. А потом вдруг видит выражение лица Седрика, и у него в голове что-то щелкает. Он понимает, что Седрик не уйдет, а значит Фобос уйдет сам. Он обернулся и шагнул вниз на ступеньки. Одна, вторая, третья… Они поравнялись с Седриком, в узком проходе они практически касаются плечами, и Фобос делает еще шаг вниз. Четвертая, пятая…
— Я про то, что ты любишь ее, — как ни в чем не бывало, как будто говорят они о смене меню на сезон, произносит Седрик ему в спину.
И будто все защитные сферы вокруг Фобоса затрещали и разбились, осыпав его с ног до головы холодными осколками его былого самообладания.
— Что-о? — выдохнул Фобос, разворачиваясь лицом к своему лорду.
— Ты слышал меня.
— Ты бредишь, Седрик?
— Возможно, — мягко улыбнулся тот рассеянной улыбкой. — Ты ее потеряешь, Фобос. Расскажи ей обо всем, пока не стало слишком поздно.
— Ты не в себе, — отмахнулся Фобос, собирая по кусочкам вокруг себя стену отчужденности. Подобие таковой. — Тебе лучше пойти и подлечиться…
Седрик с безумной улыбкой на лице развернулся к нему и вдруг дернул с силой шарф со своей шеи, а когда у него это не получилось, он сдернул с рук перчатки, швырнул их перед Фобосом и, будто из последних сил, стащил все-таки шарф.
Фобос со странным спокойствием смотрел на него, на шарф в его обезображенной когтистой руке и молчал.
Седрик, надежный, непоколебимый Седрик…
«Все кончено», — неожиданно понял Фобос и принял это со странной усталостью. Все это время мир Фобоса шагал к бездне, и ничто не способно было это остановить. Вся мощь, величие, господство, которое виделось Фобосу, кануло в Лету, и он тоже может уйти, оставив этот мир Элион.
Теперь уже точно всё.
— Давно? — Фобос и сам удивился, как равнодушно и спокойно прозвучал его голос.
Седрик долго молчал и вглядывался в лицо Фобоса, словно стараясь найти ответ на какой-то только ему известный вопрос. Фобос с глубоким вздохом сделал пару шагов вниз.
— Помоги мне. Я знаю, — Седрик говорил быстро и отрывисто, будто слова доставляют боль, — ты можешь, помоги, Фобос. Я умоляю…
От неожиданности от остановился и, все еще не веря, обернулся. Седрик - просит?
— Я… — Фобос отвел глаза в сторону. — Я не…
— Фобос, я прошу, — хриплый шепот Седрика перешел на рык, он закашлялся. — Я хочу жить, Фобос. Не очень долго, но только не сейчас, не оставляй меня сейчас. Я хочу жить. Я впервые так… - голос становился все
Принц стоял за одну ступеньку до следующей лестничной площадки и обернулся с неохотой. Глядя на лорда, впервые Фобос так остро ощутил, насколько его существование было бесполезно. Они с Седриком провели полжизни вместе, он мог бы стать ему братом, но вместо этого Фобос только и делал, что вытирал о него ноги, раздавая приказы и поручения.
— Есть всего один способ, — прошелестел Фобос еле слышно. — Но…
Фобос создавал его таким, что сейчас уже ничего нельзя сделать. Кроме того, слишком много условий не зависит от Фобоса. Был один шанс на десять тысяч, но он знал, как поступит Седрик. Фобос давно перестал верить в сказки.
— Я все сделаю, — с живостью перебил его лорд, даже делая несколько шагов навстречу принцу. — Я…
— Убей девчонку, — резко бросил Фобос и, глядя, как меняется выражение лица Седрика, удовлетворенно покачал головой. — Ту, что сидит в подземельях.
— Но…
— Я не говорил, что это будет просто.
Быстрый взгляд вместо прощальных слов, и Фобос уже исчез за поворотом, оставив оглушенного Седрика стоять посреди лестницы.
****
Вилл стояла на крыльце деревянного домика на берегу небольшого озера, за которым виднелись сырые темные стены замка. У них оставался последний вечер перед их атакой, им нужно было отдохнуть, но Вилл было страшно идти в дом. Оракул так и не вызвал их, оставляя контроль над ситуацией в их руках.
Вилл сама не заметила, как сама поверила в их возможный успех. Смех Ирмы, рассуждения Тарани и оптимизм Хай Лин позволили ей поверить.
Но, когда сейчас она начинала задумываться о том, что у них есть, и чего у них нет, ее захватил ужас. Против Фобоса они были кучкой жалких подростков: без Сердца, без Корнелии и без помощи от Кондракара. Холодный ветер взвыл и, подобрав с земли осыпавшиеся листья, взмыл навстречу к Вилл. Она нехотя отвернулась от замка и вошла в дом.
В помещении было тепло, и Вилл стало лучше. Девочки уже спали, соорудив на деревянном полу подобие гигантского матраса. Случайно зацепившись взглядом за мирно спящих подруг, Вилл вдруг почувствовала необычную легкость на душе.
Что бы там не произошло завтра, они будут вместе. И вместе уже не так страшно и умереть, если потребуется.
Хотя, конечно, умирать Вилл не хотелось.
Не желая будить девочек, Вилл схватила с пола свободный плед и легла на свободную кровать. Глаза подозрительно заслезились, и она с досадой поморгала, но как только голова ее коснулась подушки, она поняла, как переоценивала свою выносливость.
Уже засыпая, она услышала чьи-то шаги совсем рядом, в их комнате. Вилл решила не выдавать себя и продолжить притворяться спящей, пока не станет понятно, кто это. Однако долго находиться в режиме инкогнито у нее не получилось, потому что кто-то совершенно неожиданно коснулся ее щеки, а она распахнула глаза. Напротив нее на корточках сидел Калеб, ничуть не удивленный ее резким пробуждением. Она еле слышно выдохнула. Выражения лица Вилл в темноте не видела, и могла надеяться, что и Калеб не разглядел бешеный ужас на ее лице.