Clarity

Alice Greenhouse

Напряженные плечи расслабляются, и он медленно опускается перед ней на колени, будто подкошенный чем-то. Он сдается, и будто открывает перед ней свою больную, уродливую сущность, даже не рассчитывая, что она сможет его принять.

— …это неправильно. И делает меня чудовищем даже в своих глазах.

— Что ты ко мне чувствуешь? — бесцветным голосом шепчет Элион.

Стоит протянуть руку и можно коснуться его волос, но Элион не уверена, что может пошевелиться.

— Элион… — Фобос качает головой. —

Неужели это не очевидно?

Для Элион — нет, точно не очевидно. Потому что Фобос говорит сначала одно, потом другое, а делает вообще третье. О чем он думает, ей кажется, не знает даже он сам, поэтому она решается, сжигая за собой все пути к отступлению.

— Я люблю тебя, — она видит, как опущенная голова Фобоса запрокидывается наверх, и как в холодных глазах появляется недоверие, напополам смешанное с надеждой, и это дает ей силы продолжать. — Люблю, Фобос! Ты мой брат, и я не знаю, что происходит между нами, но я люблю тебя и просто не выживу без тебя. Ни там, ни здесь я — ничто без тебя. Я не хочу, — дыхание опять подводит ее, и она спотыкается на слове, — разбираться во всех этих хитросплетениях. Давай попробуем просто жить. Вместе.

Он все еще смотрит на нее снизу вверх, поскольку стоит перед ней на коленях. Только сейчас он замирает, пытаясь осознать, что именно ему предлагает Элион, и для нее это время длится бесконечно долго.

— Хочешь, я верну тебе всё? — с неожиданной страстью и азартом предлагает Фобос, и Элион едва сдерживает разочарованный вздох, потому что он снова уводит разговор в другое русло, будто надеясь, что Элион может передумать. — Корону, Свет…

— Не хочу, — категорично качает головой Элион, наконец, присаживаясь рядом с ним и неуверенно протягивая руку, заправляя выбившуюся прядь волос ему за ухо.

— А чего тогда ты хочешь? — убрав сразу все эмоции из голоса, спрашивает Фобос, снова превращаясь в ледяную статую.

— Я хочу быть с тобой, — просто и немного устало отвечает Элион. — Хочу засыпать и просыпаться с тобой рядом. Хочу целовать тебя и чтобы ты целовал меня в ответ.

По реакции Фобоса сложно что-то понять, кроме того, что слова Элион доставляют ему невыразимые муки. Теперь, когда все стало так прозрачно, и невозможно искать иной смысл во всех ее словах и действиях, Фобосу особенно трудно найти причину отпустить ее.

— Это не нормально, — наконец, жалко шепчет он, с трудом опуская взгляд. Ее рука осторожно касается его щеки и проводит линию, отчего Фобос прикрывает глаза.

— Ну и что? — спокойно пожимает плечами Элион, перемещаясь еще ближе, чувствуя, что касаться его просто жизненно необходимо. — Ты ведь тоже чувствуешь это? Без тебя мне не выжить, как и наоборот. Если эта любовь — такая трагедия, то почему ты моё исцеление? Поэтому не прогоняй. Пожалуйста, Фобос, позволь мне просто быть рядом.

— Это

все Свет Меридиана, — тихо и с неясной горечью в голосе объясняет Фобос, неуверенно раскрывая перед ней объятия, и притягивая ее к себе на колени, касаясь затылка, и чувствуя, как им обоим становится легче. Что-то темное будто расступается перед ним, и он снова может дышать свободно.

— Он убивает меня, потому что не признает во мне хозяина. И без него ты тоже…

— Нет, — шепчет Элион, запуская пальцы в его спутанные волосы, успокаивающе поглаживая затылок. — Это не поэтому. Ты можешь думать, что угодно, — неуверенно улыбается она. — Просто дай мне немного времени. Я хочу посидеть с тобой рядом вот так. Не уходи, побудь со мной немножко.

И он позволяет себе обнимать ее в ответ, в первый раз за долгие месяцы чувствуя, что живет. Обнимать Элион, спутывать их серебристые волосы и слушать ее сбивчивое дыхание, когда Свет Меридиана плавно перетекает в ее хрупкое тело, устанавливая баланс между ними. Отпустить ее сейчас уже и самому Фобосу кажется просто невозможным, и слова сами срываются с губ:

— Я скучал по тебе.

Она всхлипывает и сильнее обнимает его, будто опасаясь, что он может передумать.

— Я не знал, что тебе плохо, — продолжает свои откровения Фобос. — Если бы знал, пришел бы за тобой сам.

— У тебя было Зеркало, — меньше всего Элион хочется, чтобы голос звучал обиженно, но получается все равно плохо.

У Фобоса нет логичного объяснения, он просто не смотрел в него. Думал, что если увидит ее снова, то не сможет остановиться, не сможет поставить точку, не сможет забыть. Только вот и без Зеркала забыть Элион так и не получилось.

— Я не могу отказаться от Света Меридиана, — тихо и немного смущенно признается он, слегка отстраняясь и заглядывая ей в глаза. — Даже, если я очень этого захочу. Он просто не вернется к тому, кто уже от него отказался.

— Но сейчас… — Элион непонимающе приподнимает брови. — Я ведь…

— Чувствуешь? — понимающе кивает Фобос, печально опуская руки. — Только оттого, что источник Света близко.

Фобос сожалеет, что у Элион нет выбора, но готов искать пути решения этой проблемы, если того захочет она. Однако, ожидаемого разочарования и отчаяния не появляется на ее лице. Вместо ответа она прислоняется горячим лбом о его плечо, а затем осторожно целует его сначала во впалую щеку, а потом в сухие прохладные губы. Можно ли мечтать о большем? И не нужна ей никакая корона и Свет Меридиана, пускай, всё остается, как есть. Ей нужен только Фобос, прежний любимый Фобос, который пока даже не догадывается, каким он может быть. Она сотрет из его взгляда эту неуверенность и покажет, что она не ошибается и не передумает.

Вместе. Навсегда.