Clarity

Alice Greenhouse

— Давайте прекратим этот цирк? — резко встала Корнелия, бросая на Калеба пренебрежительный взгляд.

Пять пар глаз взметнулись к ней с одинаковым вопросом, а она, обведя всех пятерых, чуть не взвыла от досады. Еще несколько часов назад она лежала в кровати и пыталась заделать пробоины в собственном сердце. Она не желала никого ни видеть, ни слышать. Она всегда считала себя слишком рациональной для глубоких чувств, считала, что это удел сентиментальных дур. А когда в первый раз в жизни действительно влюбилась, парень

ее отшил. Предпочел ей Элион. Попользовался и выбросил, наплевав на ее чувства. Хуже быть не может.

Но вот заявились девочки и Калеб, и, оказалось, что очень даже может. Седрик не только подлец и полный кретин (ведь только полный кретин откажется от нее?), но и олицетворение зла. После принца, конечно же. Теперь она выглядела полной дурой не только в своих глазах. Ее нелепые чувства затмили ей свет, она не справилась со своей задачей как стражница и предала подругу. Ситуация была паршивая, но самое ужасное было в том, что дыра в сердце никуда не испарилась и ненависти к Седрику так и не получилось вызвать, несмотря на все факты против него.

— Корнелия, — тихо пробормотал Калеб, не удержавшись, — о чем ты?

— О том, Калеб, что вы все знали, — взвилась Корнелия, особенно ядовито акцентируясь на имени. — Вы все знали — и молчали! Вы ничего не сказали!

— Корни, никто ничего не знал, — примирительно пробормотала Хай Лин, стараясь снизить градус агрессии, даже попыталась погладить подругу по руке, но та лишь раздраженно зашипела.

— Не понимаю, с чего бы это скрывать нам от тебя такую новость… — начала Ирма, но закончить ей не удалось.

— Я не считаю, что я виновата, — резко встала Вилл, демонстративно скрещивая руки на груди. – Да, Калеб вчера рассказал о своем… предположении. Но это звучало как бред! Элион — королева Меридиана? Элион Браун?

Ирма согласно закивала. Мысль была странная и нелепая, и даже теперь она вызывала сомнительную улыбку. Они с Элион ходили вместе на сольфеджио до пятого класса, потом Ирма бросила, но ее памяти навсегда осталось воспоминание, как белокурая девочка разрыдалась прямо на уроке от какого-то провала на музыкальном поприще.

— Что именно тебя так веселит? — вспыхнула Корнелия, игнорируя здравый смысл, который ей тоже говорил о нелепости подобной мысли.

— Ну… — Вилл смело встретилась с ней глазами и, с достоинством вздернув подбородок, стала загибать пальцы. — Она росла здесь с детства, вы дружили уже лет сто до моего приезда, у нее были родители, она была совершенно обыкновенной…

— Вот именно! Все было до твоего приезда! — взвилась Корнелия, хватаясь за ниточку. — Это потому что ты не знала ее совершенно! Тебе было плевать на нее, поэтому ты так халтурно отнеслась к своей задаче! Тебе всего-то надо было все рассказать нам, а ты даже с этим не справилась!

— Я знаю, — едко прошипела Вилл, краснея от досады, — что у нее хватило ума напиваться с Калебом

в баре, а потом разъезжать по городу с Фобосом! Может быть, не такая она и хорошая?

Корнелия повернулась к Калебу, но тот лишь покраснел и уставился в стол. Они с Калебом познакомились за пару недель до приезда Седрика в город, и надо признаться, что она питала на его счет какие-то иллюзии. Они развеялись, как только выяснилось, что он не имеет представления о Новой опере и пост-модернистах. Следует заметить, что Седрик тоже не имел представления, только почему-то это стало для Корнелии совсем неважно.

Но Калеб продолжал маячить на горизонте со щенячим взглядом и дрожащим запинающимся голосом. А теперь выясняется, что он и Элион…

«Отлично, что еще я сегодня новенького узнаю?» — раздраженно подумала она.

— Я не собираюсь это выслушивать, — резко развернувшись, бросила она, направляясь к двери.

— Правда колет глаза, да? — невинно поинтересовалась Вилл ей в спину, с трудом уклоняясь от ударов ногой под столом от Ирмы. Та старательно умоляла ее заткнуться, но Вилл не представляла, почему она должна терпеть подобное отношение.

В тишине, на время повисшей в комнате, было слышно только, как судорожно выдохнула Корнелия. Кажется, что-то прошептала Хай Лин, но для Корнелии мир сузился до их двоих с Вилл, и ей было наплевать на все остальное. Медленно развернувшись, она пулей подлетела к столу. Тарани от неожиданности вжалась в стул.

— Тебе всего лишь нужно было сообщить нам. Кто дал тебе право решать, что нам следует знать, а что нет? — прошипела Корнелия, изящно перегибаясь через стол. На Вилл это не произвело никакого эффекта, она лишь иронично изогнула бровь, будто бы говоря «да неужели?».

— Корни, Вилл собиралась рассказать вам об этом сегодня, — внезапно, устало вставил Калеб, грустно улыбаясь.

После вчерашнего вечера он не выходил у Вилл из головы, и она готова была поклясться, что сейчас Калеб старается таким странным образом защитить ее от агрессии Корнелии. Она мысленно поставила галочку напротив пункта «подумать об этом вечером наедине с собой».

— Но тебя почему-то не было в школе, — резко заметила рыжеволосая ведьма, бросая странный взгляд на парня.

— А ты теперь и за моей школьной успеваемостью будешь следить? Тебя это совершенно не должно касаться.

«Вот ведь лицемерная дрянь! У нее под носом крутился заговор, а единственное, до чего смогла додуматься эта корова, это увести парня лучшей подруги. А теперь она хочет свалить всю вину на меня? Ну уж нет».

— Не должно, но все-таки касается, — вдруг успокоившись, заметила Вилл, присаживаясь обратно в кресло. — Вчера ты ушла с Седриком — главным приспешником Фобоса, насколько нам известно. До этого ты…

— Вилл, — предупреждающе прошипел Калеб, но девушку было уже не остановить.