Цирк уродов
Шрифт:
– Готов отправиться на небеса?
Алекс попытался поднять голову, и его взгляд уперся в пожелтевшее фото под рамкой на стене. Берлин, 30-е апреля, 45-го года. Тогда Арон Моисеевич был не старше нынешнего Алекса. Форма капитана Советской армии с прикрепленными к ней орденами и медалями обтягивала широкие плечи и упругие мышцы молодого бойца. Упрямо выпятив челюсть и насупив брови, дед стоял на фоне еще дымившегося немецкого танка
Алексу отчаянно хотелось жить, но давать слабину и умолять о пощаде он не собирался. Дед бы его не понял.
– Да пошел ты! – выдохнул Алекс.
Давление ослабло. Анджей поднялся на ноги и, прихрамывая, направился к дивану. Алекс поднял голову. Полицейский, морщась, гладил заболевшие ребра. Затем бросил пистолет на ковер и спросил:
– Ну, что, нравится, когда в тебя оружием тыкают?
Алекс сел и осторожно покрутил головой:
– Ты мне чуть шею не сломал.
– Будешь думать в следующий раз, в кого целиться, – буркнул Анджей. – Черт, мне же нельзя делать резких движений.
– А что бы ты на моем месте сделал?
– В первую очередь прострелил бы тебе ногу. Затем надел наручники и набрал 911.
– Ты бы меня сдал? – удивился Алекс.
– Конечно. Пленка, отпечатки, дневник – улик для ареста более чем достаточно. В отличие от тебя, я не страдаю рыцарскими комплексами.
– Я тебе не верю.
– Я почти десять лет проработал в самом криминальном районе Чикаго. После такого на благородство как-то не тянет, – вздохнул Анджей.
– Сволочь.
– Еще какая! Между прочим, один раз я тебя предупреждал: сначала подозреваемого нужно обезвредить и только потом задавать вопросы. Начинай учиться. Третьего шанса у тебя может не оказаться.
Зазвонил мобильник Алекса. Он вытащил из кармана трубку.
– Алло?
– Привет! – сказал Миллер. – Как дела?
– Нормально.
– К тебе полиция еще не приезжала?
– С какой стати? – от неожиданности Алекс даже сел.
– Они своего коллегу бывшего разыскивают. Анджей Новак – знаешь такого?
– Допустим.
– Ты несколько раз навещал этого парня в больнице.
– И что?
– Он сбежал.
– Кто про меня рассказал?
– Врач. Ты ему представлялся. И жетон показал.
– Вот черт… И что теперь?
– Придется тебе заехать в участок и дать им логичное объяснение своей дружбы с разыскиваемым преступником. Этот Анджей связан с расследованием, которым ты нашего шефа терроризируешь.
– Да. То есть… был связан.
– Где он сейчас?
Алекс посмотрел на Анджея. Тот развалился на диване и листал дневник Гудини.
– Понятия
Миллер хмыкнул. Он явно не поверил его словам, но расспрашивать дальше не стал.
– Полиция в любой момент может к тебе домой нагрянуть.
– Пускай, мне скрывать нечего.
– Ну-ну.
– Что еще?
– Андерсон в ярости. Еще немного, и пойдешь в «Макдоналдс» работать.
– Там хоть трупов нет.
– А гамбургеры из чего, по-твоему, делают? Ладно, до завтра.
– Пока.
– Напарник из Бюро звонил, – повернулся Алекс к Анджею. – Ко мне полиция может приехать. Нужно найти тебе новое убежище.
– Я превращаюсь в цыгана, – отложив дневник, тяжело вздохнул поляк.
– У тебя есть где укрыться?
– Найду.
Алекс полез в книжный шкаф и, порывшись там, вытащил заначку. Деньги он копил на новый автомобиль.
– Вот, возьми, сколько нужно.
– Ты меня в пятизвездочный отель хочешь поселить?
Анджей отделил от пачки несколько крупных купюр и сунул их в карман. Остальные положил на стол.
– Отвези меня в центр, а дальше я сам. Куплю новый телефон и перезвоню тебе.
– Что дальше делать будешь?
– Хрен его знает.
Уже в машине Алекса осенило:
– Я знаю, кто нам может помочь.
– Генеральный прокурор?
– Нет. Гипнотизер.
– Чего?
– Нам нужен гипнотизер, – более уверенно повторил Алекс. – Я слышал, под гипнозом можно восстановить события, о которых ты забыл.
– Ты что, серьезно?
– У тебя есть другой вариант?
Анджей молчал. Он долго хмурился, гладил подбородок и, наконец, сказал:
– Не знаю. Можно попробовать. А где мы его возьмем?
– Я на работе поспрашиваю. Мой напарник сто лет в бюро работает, завтра с ним поговорю. Наверняка он знает нужных людей.
Оставив Анджея и вернувшись домой, Алекс отключил телефон и забаррикадировал дверь. Положив на тумбочку рядом с кроватью дневник, а сверху него пистолет, агент забылся нервным, тревожным сном.
С утра погода не заладилась. Но на работу все равно нужно было ехать. На улице дул пронизывающий ветер. Надутые беременные тучи грозили разродиться крупным ливнем.
Так и случилось. Едва Алекс поставил машину на стоянку возле станции метро, как почувствовал на щеке первые капли дождя. Подняв воротник, он укрылся под навесом станции, но ветер не сдавался, умудряясь достать его даже там. Порывами, заходя с разных сторон, он швырял в него щедрые порции холодной воды.