Цирк уродов
Шрифт:
– Я надеюсь, ты сдохнешь до того, как приедет «Скорая». Но если тебе повезет – не спеши радоваться. Знаешь, что делают в тюрьме с такими, как ты? Вижу, знаешь… Я лично прослежу, чтобы тебя не выпустили оттуда до конца твоих дней. Но на всякий случай…
Алекс поднялся и вышел из комнаты. По дорожке к дому уже бежал Миллер. Алекс обнял девочек за плечи и улыбнулся напарнику.
– Почему плохой дядя так кричал? – спросила Мелисса.
Алекс не ответил. Теперь он был уверен, что даже если педофил сумеет сбежать из тюрьмы, насильничать точно не сможет,
Только ради сегодняшнего дня стоило пойти на службу в ФБР. Даже если его завтра уволят, можно считать, что жизнь прожита не зря. Представить страшно, какие извращения и мерзости ожидали этих милых девчушек, если бы не случайное совпадение, в результате которого он оказался здесь. Хотя следует отдать должное смелости Мелиссы, решившейся на побег из дома маньяка.
Через полчаса на улице было не протолкнуться от агентов ФБР и полицейских, изо всех сил старавшихся не пустить за желтую линию оцепления журналистов и репортеров с камерами. Акулы пера, словно их морские собратья, чувствовали запах крови за много миль.
Увольнять его не стали. Во-первых, оказалось, что дипломат не встречался ни с какими двойными агентами и, тем более, не получал черных чемоданчиков со стратегическими секретами США. Его скрытность объяснялась просто – российский дипломат заезжал к стюардессе американских авиалиний, с которой познакомился в самолете и с которой уже неделю крутил любовь.
Стюардессу проверили. Кроме стройных ног и роскошного бюста, она не представляла для государства никакой опасности. Напротив, девушку следовало взять в оборот и приспособить для нужд отечественной разведки.
Во-вторых – начальник полицейского департамента Чикаго объявил ФБР и лично специальному агенту Алексу Смирнову благодарность за поимку особо опасного маньяка-педофила, за которым полиция безуспешно охотилась уже около пяти лет, и даже пообещал чем-то наградить.
Вот так неожиданно Алекс стал героем. А героям, как известно, прощается многое. Алекса отвезли в больницу. Там ему зашили щеку и бровь, наложили кучу швов и вкололи антибиотики.
Первой приехала Николь. Не став дожидаться его звонка, она позвонила сама. Узнав, что Алекс в больнице, девушка тут же примчалась к нему, притащив целую гору фруктов и йогуртов. Так она узнала, что он работает в ФБР.
Николь не отходила от него целый день. Все медсестры решили, что они являются молодоженами. К удивлению Алекса, такие разговоры его совершенно не раздражали. Было даже интересно перебрасываться с девушкой смеющимися и загадочными взглядами, словно их объединяла какая-то общая тайна.
Приехавший Миллер, глядя на его шрам, сказал, что Алекс выбрал довольно оригинальный способ больше никогда не участвовать в наружном наблюдении.
Затем приехал шеф. Андерсон долго жал ему руку, восторженно хвалил и даже заикнулся о премии.
Глава 2
Тайны гипноза
С утра Алекс сразу помчался в офис, несмотря
Сейчас Алекс озабоченно изучал себя в зеркало. Да, он хотел выглядеть взрослее и мужественнее, но не таким же образом? Успокоив себя избитой (и весьма сомнительной) фразой, что шрамы украшают мужчину, он повернулся к Дюбуа, который удобно устроился на месте Миллера, который торчал у открытого окна с неизменной сигаретой в зубах, и спросил:
– Почему педофилам так легко удается заманить детей в ловушку? Как оказалось, он просто подошел к ним на улице и приказал сесть в машину.
– Понимаешь, – ответил Француз, – с самого рождения детей учат беспрекословно подчиняться взрослым. Поэтому, когда педофил что-то говорит детям и при этом уверенно и спокойно себя ведет, они его слушаются. А дети редко зовут на помощь, стесняются. К тому же по виду не определишь, что он педофил, на лбу у него не написано, а что в голове творится, неизвестно. Когда к ребенку неожиданно подходит взрослый и что-то приказывает ему, ребенок впадает в транс. Он словно находится под гипнозом.
– Кстати, насчет гипноза, – прервал его Алекс. – Есть у вас знакомый гипнотизер?
– Зачем он тебе?
– У моего друга провал в памяти. Возможно, с помощью гипноза он сможет восстановить некоторые события.
Француз посмотрел на Миллера. Тот выбил из пачки сигарету и, сунув ее в угол рта, начал жевать:
– Это тот парень, о котором я думаю?
Алекс промолчал. Объяснять подробности желания не было, нужно сначала самому во всем разобраться. Миллер прикурил, выпустил дым и с усмешкой произнес:
– Сегодня мой последний день в качестве действующего сотрудника. Дела по «Латинским королям» я тебе сдал, так что можешь заниматься, чем хочешь.
– О чем это вы? – почесал затылок Француз.
– Да так, – сказал Миллер, – неважно. Есть у меня знакомый психоаналитик, уже много лет в Чикаго практикует. Известная в определенных кругах личность. Так вот, на своих сеансах он иногда использует гипноз.
– Он согласится со мной встретиться?
– Я позвоню. Думаю, мне он не откажет.
– Спасибо, – кивнул Алекс. – Как вы сами считаете, насколько все это работает?
– Конечно, работает. Ты что, в цирке никогда не был?
– Был, но мало ли. Может, гипнотизеры подставных зрителей берут?
– Нет. Гипнотизеры берут из зала обычных людей. С устойчивой психикой, отменным здоровьем… Ладно, что я тебе голову морочу, мой знакомый сможет все лучше объяснить.
– Как его зовут?
– Роберт Винфрид.
Кабинет психоаналитика располагался неподалеку от Даунтауна, в тихом одноэтажном районе Чикаго. На дверях красивого дома висела медная табличка, подтверждающая, что они прибыли по адресу. Поднявшись по ступеням, Алекс нажал кнопку звонка.