Циники
Шрифт:
Плащ летит на пол.
* * *
Потом, после:
– Кто тебе дверь открыл?
– Физкультурник, кто. Такой любезный был - прямо до ванной проводил. "Дашенька, - говорит, - моется".
– Сам он "моется". Я медитирую. В прошлый раз сказала ему: скрип двери - и швабра полетит без предупреждения. Я очень метко кидаю швабры. Особенно из-за угла. Этот потаскун на тебе отыгрался.
– Я прямо в таз с водой вступил.
– Тем более ты не можешь сейчас никуда идти. Кофе?
–
– Помню.
– Все еще? Я думал, уже забыла.
– Не издевайся.
– На той неделе у меня жена уезжает к родителям. На три дня.
– Когда?
– В среду. Show must go on.
* * *
Три дня - пошли.
Иван приводит меня к себе, в гости. Живут, оказывается, с его бабушкой. У бабули - идея фикс.
– Ванечка, не могу... Помру я скоро...
Мне:
– И так она - уже лет пятнадцать.
Ей:
– Ба, помочь, что ли?
– Не надо.
Полная свобода: взаимопонимание.
* * *
Очень выигрышный фильм - для парочек.
Я видела его в Таллинне - на большом экране. Иван же - на видео, в тряпочной копии.
Восемь вечера, будний день: народу в зале - кот наплакал.
В темноте пробираемся наверх, на балкончик: прямо над входной дверью. Смотрю вниз, в пропасть. На полу - ниточка света.
– Мы дверь не прикрыли.
Ниточка тает, пропасть чернеет.
...Балашов кивает на экран:
– Что, Дашка, слабо тебе - как она?
– Мне? Слабо?
Ставлю ногу на бордюрчик балкона, поднимаюсь. Снизу - пропасть.
Балашов придерживает меня.
Мои руки распахиваются, откидываю голову.
Те двое, на носу плавучего мира посреди Атлантики - судя по всему, были счастливы.
Эти двое, на краю балкончика в полупустом кинозале - ...
А жаль.
Зато целы останемся.
* * *
– Парень, стой! Документы!
– Держите... только быстрее!
– Что значит "быстрее"? От кого бежишь?
– Не "от кого", а "за кем". Девушку впереди видите?
– Это она - от тебя, по лужам-то?
– Ну да.
– Что - так?
– Откуда я знаю! Любит, наверно, потому и - по лужам.
– Ладно. Догоняй.
* * *
Три дня.
Целых три дня.
Всего три дня.
* * *
На работе хватаются за голову: Балашов заболел. Мало того: телефон у него неисправен. Все время берет трубку какая-то сумасшедшая бабка и говорит:
– Шомастгон.
* * *
Бабулю - это мы подучили.
Во второй вечер остаемся дома: что время-то терять. Нагло выходим на кухню, чистим картошку. Так, по-семейному.
Ей-богу, похоже на счастье.
* * *
Створки окна - настежь. Сидим на подоконнике, курим. Последняя затяжка: Балашов отбрасывает крошечный огонечек в ночь.
– Скорее
– Тебе не терпится, чтобы все это побыстрее закончилось?
– Ничего не закончится. "Все" только начнется.
* * *
Последняя ночь.
Мне не удержать тебя. Просачиваешься сквозь пальцы.
– Что ты сегодня загадала - между машинами?
– Чтобы ты плакал, прощаясь со мной.
– Исполнилось, как видишь.
* * *
– Иван, я не уеду в субботу. Во-первых, мы так и не купили билет...
– А во-вторых?
– Дела еще остались. На эти три дня я, вообще-то, рассчитывала. ...Ты думал, я скажу, что не могу с тобой расстаться?
– На эти три слова я, вообще-то, рассчитывал. ...Брось. Главное свобода...
– ...и взаимопонимание. В понедельник забегу на работу.
Он уезжает за женой, в Дмитров.
Упаковываю вещички, закрываю дверь.
– Простите за все, Катерина Васильевна. Я больше не вернусь.
В Подольск, к маме.
* * *
Пятница. Осень. Дождь.
Прошла неделя. Я уезжаю.
Мама на вокзал со мной не поехала. У нее - работа. Да за шесть дней мы были сыты друг другом по горло. Все судили-рядили: эстонское гражданство, финны - под боком, до неба над Берлином доплюнуть можно, дети будут говорить на пяти языках: немецком, русском, эстонском, английском и еще на каком-нибудь.
Иван никогда не вырвет меня из всего этого.
Прощай, Иван.
* * *
Запомнила его чуть грустным, уезжающим за женой и дитем в Дмитров. Он сказал: "До скорого".
Скорый поезд - глянцевый от дождя - ждет меня.
Но бояться мне нечего. Юлька говорит:
– Он решил, что ты сбежала еще тогда, в субботу.
Правильно. Мы же с ним все делаем для себя. Вряд ли кому-то из нас нужны душераздирающие сцены на подножке поезда.
Иван иногда вспоминал ту утонувшую девочку, что свела нас. Тринадцатилетний ребенок, погибший от любви.
– Мы и в ее возрасте были умнее, а сейчас и подавно.
– Нет, Иван, думаю, она мудрее нас всех.
– Разница в том, что она прекратила страдания, а мы их не подпускаем к себе. Так кто из нас сообразительнее?
* * *
Издалека, с этими мокрыми длинными волосами, он похож на Брэда Питта в "Легендах осени". Опять без зонта.
У меня есть еще полчаса.
– Юль, работаешь? Балашова к телефону не попросишь? Ушел? И куда же? Так вот я могу тебе сказать, куда. Хотя ты прекрасно знаешь. Я же просила не говорить ему. Да, торчит у хвоста поезда. Номер вагона вам неизвестен. Ладно не говорила. Как это - каждый день отпрашивается? То есть каждый вечер торчит на вокзале? Он же думает, что я уехала в субботу. Что значит "на всякий случай"?