Цикл Молокин 1-3
Шрифт:
Его взял на себя Гуннар. Он предъявил ему те же самые объяснения, что и командиру патруля. Затем он представил ему других участников экспедиции. Охранник учтиво поздоровался с каждым из воинов.
– Смертоносная машина хорошо поработала сегодня, - небрежно бросил Гуннар.
– Хотел бы я быть поближе к башне, чтобы видеть испуг на лицах этих глупцов, живущих в крепости, - последние слова были произнесены с презрением, которое испытывали варвары ко всем, кто был так глуп, что жил на одном месте, а не кочевал,
– У команды были трудности с передвижением этой штуковины, - сказал охранник, - но к завтрашнему дню все неполадки будут устранены. Нам, несомненно, удастся разломать стену, во всяком случае - в нескольких местах. Некоторые считают, что нам даже не придется идти в атаку. Когда стена разлетится, тогда глупцам станет ясно, что они затеяли - и от страха они сами сдадутся. Поскорей бы, вот будет здорово, - с ужасной усмешкой произнес он.
– Будет больше пленников, с которыми будет мощно поиграть.
– Как ты прав, - согласился Гуннар.
– Но сегодня я слышал такие звуки… Они исходили от той машины. Это был шум, порожденный не рушившимися стенами. Вам никогда не приходила в голову мысль о том, что от перенапряжения машина может испортиться?
– сказал Гуннар. При этом он важно поднял вверх указательный палец.
Охранник повернулся и внимательно осмотрел огромную установку.
– Я не вижу ни одной трещины. Но подождите, вы же искали продукты, когда шли бои и работала эта машина, - он начал волноваться и его голос поднялся на более высокие ноты.
– Каким образом?..
Кинжал Гуннара плавно вошел в горло охранника, распоров его глотку. И тот сразу же захлебнулся собственной кровью. Затем он пошатнулся, потеряв последние силы, и упал на лед, не издав ни единого звука. Гуннар вытер окровавленное лезвие кинжала о штанину своего костюма.
– Вот так, дружок, - сказал Септембер, похлопывая Этана по плечу.
– Пошли. Нам нельзя терять время.
– Если вы не имеете ничего против, то я лучше останусь здесь.
– О, - Септембер с пониманием посмотрел в темноту.
– Я понимаю вас, мой друг. Что ж, оставайтесь. Здесь тоже есть, чем заняться.
Этан и четыре рыцаря начали разгружать повозку. А Гуннар, Септембер и другие рыцари и солдаты вошли под тот тент, что стоял на самом дальнем конце площадки. Там они быстро проделали жуткую кровавую работу, избавившую их опасного присутствия спящих охранников. К тому времени, как они закончили дело, одна мысль о котором приводила Этана в состояние тошнотворного отупения, - у деревянного сооружения кипела вовсю своя работа.
Этана покачивало - то ли от дурноты, то ли от ветра. Прямо в лицо ему дул сильный ветер, воющий и пронзительный. Этан еле держался на ногах.
– Поторапливайтесь, - прозвучал голос Гуннара.
Они находились очень близко от того места, где был расположен лагерь
От этого места исходил такой отвратительный, горклый запах, что, казалось, мог поднять и мертвого. Но, к счастью, ветер немного развеял вонь.
Вдалеке послышались крики. Два рыцаря прислушались, перестав лить масло. Потом побежали в том направлении, откуда слышались крики. Спустя несколько минут они вернулись.
– Двое, - доложил один из рыцарей Септемберу и Гуннару.
– Старшие. Очевидно, только сейчас вернулись под тенты и обнаружили, что произошло. Я не могу с уверенностью сказать, знают ли они, кто мы такие, но в любом случае они знают, что никто не должен лазить по катапульте ночью. Они убежали раньше, как мы дошли до них.
Спустя несколько минут снова в отдалении послышались крики. Шум нарастал.
– Давайте, быстрей, быстрей, - неистово отдавал команды Септембер. Балансируя по скользкому из-за разлитого масла льду Этан и солдаты взялись за факелы.
К тому времени факелы хорошенько вымочили в масле, чтобы ветер не мог их затушить. Факелы передали Септемберу, который пробормотал с усмешкой:
– Это не последнее достижение технической мысли, и я не могу сказать, что такие методы мне по душе, но в то же время я рад тому, что сейчас произойдет, - и он поджег факел. Промасленная ветошь ярко вспыхнула.
За первым были подожжены и другие факелы. Их свет упал на лед и разогнал тени. Крики приближались. И с каждой минутой шум становился все громче и громче. Один из рыцарей отправился в ту сторону и вскоре вернулся с сообщением:
– Поторапливайтесь. Сюда идут…
– Разбросайте эти факелы, - скомандовал Септембер.
Двенадцать рук в одно мгновение освободились от ярко пылавших палиц. Они были брошены на промаслившуюся деревянную поверхность и огонь переметнулся на нее, потек тонким ручейком. А два факела не разгорелись, задутые порывом ветра.
Ледяной ветер метался над огненной дорожкой, которая не увеличивалась, а, казалось, сворачивалась на глазах. На какое-то время в голову Этана пришла ужасная мысль: а вдруг пламя так и не разгорится? Тогда, выходит, они рисковали зря, и все их усилия ни к чему ни привели. Им было пора покидать опасное место.
Вой, который не мог заглушить даже пронзительный ветер, доносился из лагеря. По-прежнему раздавались выстрелы огня. В этот момент мерцавший прерывистый ручеек вдруг взметнулся, охватывая большую поверхность, и превратился в огромное оранжевое пламя. Горевшее дерево светилось так сильно, что рыцари загородили лица руками.