Цикл Молокин 1-3

Фостер Алан Дин

Вдруг звук резко стих. Этан мог слышать собственное дыхание. Завывал только ветер. И носился над равниной тоже только ветер. Этан вынул свой меч. Клинок заскрежетал о ножны.

Тишина взорвалась от мощного крика со всех сторон. Этан еще никогда не слышал ничего подобного. Рев несся не от одного источника, а отовсюду. Но врагов было почти не видно, поскольку они двигались на запад, чтобы поймать ветер.

– Здорово заводят себя, правда?
– прошептал Септембер.
– Наверное, когда доведут себя до настоящей ярости,

тогда и двинутся на нас.

Рев и вой продолжались минут десять, а всем показалось, будто целый час. Затем раздался настоящий рык, потрясший каменные стены. Живое разноцветное одеяло, бесконечная масса начала надвигаться на город. Кочевники шли широкой, слегка искривленной полосой с юго-запада, отклоняясь по ветру.

Скоро Этан начал различать отдельные фигурки. Ни на одном воине не было одинаковой брони, в отличие от униформы софолдских солдат. Казалось, чем более пестрый наряд, тем лучше. Многие в авангарде несли штурмовые лестницы. Другие вооружились веревками с костяными или металлическими крючками на концах.

– Вниз!
– неожиданно крикнул Гуннар. Вдоль всей стены обороняющиеся привалились к зубцам, стараясь укрыться. Тучи стрел, словно рой в биллион ос, защелкали по стенам. Послышались вскрики.

Одна стрела пролетела через бойницу в нескольких сантиметрах перед лицом Этана, ударилась о противоположный парапет, срикошетила и замерла у его ног. Острый каменный наконечник сломался.

Еще один разъяренный рой прогудел вверху. Этану пришло в голову, что, несмотря на четыре года обучения в университете, где торговой практики и опыт работы, он совершенно беспомощен перед оравой истеричных дикарей.

Времени додумать не было.

– Вставай!
– проревел Гуннар.

Этан вскочил, обернулся и сразу увидел перед собой оскаленное лицо в металлическом и кожаном обрамлении. Узкие желтые глаза смотрели прямо ему в лицо. Он застыл в шоке, неспособный даже пошевелиться. Меч в его руке бездействовал. Кочевник, казалось, очень медленно поднял тяжелую булаву над головой Этана, а тот только стоял и смотрел.

Вдруг откуда-то вынырнула острая пика и проткнула грудь варвара. Он вскрикнул, стал плеваться кровью и исчез за стеной. Нападение вывело Этана из состояния апатии. Через мгновение он уже ритмично работал мечом, сталкивая, рубя и коля все, что появлялось над серой стеной. Поблагодарить обладателя пики, спасшего ему жизнь, он не успел.

Любая членораздельная речь тонула в криках и реве. В какой-то момент Этан увидел Септембера. Белокурый гигант, рыча, размахивал огромным топором, отрубая руки, кисти, головы и напоминал молотильщика пшеницы.

Гуннар, казалось, был повсюду, бегал, наносил удары мечом, отступал, спускался со стены перестроить ряды солдат с пиками, подбадривал сражающихся, успокаивал раненых, - и всегда появлялся там, где схватка отличалась особой яростью. Его красная борода мелькала в клубке схватившихся противников. Рыцарь

получал информацию с других участков боя и на ходу делился своей.

Вдоль всей стены гавани мерцали огни, словно софолдцы и кочевники обменивались таким образом безмолвными яростными тирадами. Резня освещалась мирным солнечным светом.

Этан опять бросился вперед и почувствовал, как что-то твердое и холодное уперлось в его правый бок. Септембер увидел, как тот споткнулся, быстро подбежал и увидел молодого человека совершенно ошеломленным.

– Куда вам попали, приятель?
– тревожно спросил верзила, пытаясь перекричать шум битвы.

– Я… я не знаю.

Этан на самом деле не знал. Он ощутил какой-то удар, но не почувствовал ни боли, ни слабости. Этан осмотрел себя, ощупал свое тело. Ничего. Септембер медленно повернул его и взглянул на спину.

– Благослови мою душу!
– услышал Этан уже во второй раз за сегодняшний день.

– Не оставляйте меня в неизвестности, - судорожно пробормотал он.
– Что там?

Он почувствовал толчок в спину. Септембер что-то проворчал, затем усмехнулся и показал ему длинную стрелу.

– Она пробила вашу броню на три четверти. Видимо, смягчил удар. Сукины дети!

Этан хотел сказать что-нибудь в ответ, но не успел. В следующее мгновение толпа ревущих варваров показалась над стеной. В нескольких местах враги сумели перескочить через барьер и завязали бой с обороняющимися. Однако подкрепление, воспользовавшись ледяными дорожками, быстро добралось до места и залатало бреши в рядах защитников города.

Затем вдруг крики и рев обороняющихся превратились в свист. Огромная масса вражеских воинов покидала стены и бежала по льду прочь от города. Им вслед неслись насмешки, стрелы луков и арбалетов.

Септембер подошел к Этану, снял свой шлем, швырнул его в стену, и тот со звоном ударился о камень. Лицо верзилы раскраснелось и покрылось потом. Крошечная струйка крови стекала со щеки к подбородку. Лезвие огромного топора было малинового цвета.

– У вас кровь течет, - сказал Этан.

– А?
– Септембер провел рукой по лицу и отмахнулся.
– Верно. Только царапина. Сейчас, дружище, я слишком устал, чтобы замечать такие пустяки.

– У меня в сумке была дюжина индивидуальных пакетов, - начал Этан, но Септембер нахмурился и опять отмахнулся.

– Я уже достаточно наслушался ваших рассказов о чудесных товарах, но мы так ничего и не получили, приятель.

– Извините, - сокрушенно произнес Этан.

– Я слишком стар для пустой болтовни… - пробормотал верзила.

На стене гавани софолдские солдаты и дружинники пели, отмечая победу с таким же жаром, с каким сражались. Когда добрая весть разнеслась, такое же веселье началось в городе.

Гуннар подошел к Этану и Септемберу. Глаза рыцаря сверкали, а когда-то безупречно чистая форма была сильно запачкана.